Феликс хмыкнул.

— А за это ты пересмотрел все записи Винрика за неделю и обнаружил там три ошибки в подсчетах. Этот скверно пахнущий ремесленник, — пояснил Феликс своему единственному слушателю, новому клерку, только что прибывшему из Флоренции, — этот фламандский недоумок вычитает и складывает просто для удовольствия, как мы с тобой пьем или портим воздух, или думаем, на что бы спустить свои денежки.

— Ну, если ты намерен их тратить, то кто-то же должен экономить, — резонно возразил Клаас. Взглядом он окинул полки, где Медичи складывали свои пакеты, письма и записи. — Для тебя могу сэкономить тоже, — предложил Клаас юному клерку, который не сводил с незваного гостя изумленного взгляда, понемногу отступая все дальше, но не в силах спастись от запаха, исходившего от фартука Клааса.

— Вот здесь, к примеру, — Клаас провел пальцами цвета индиго по книге заказов. — Что здесь такое?

Мальчишка с сомнением покачал головой.

— Ну, довольно, — устало заявил Феликс. — Не обращай на него внимания. Это болезнь. — Он вновь обернулся к Клаасу. — А почему у тебя с собой матушкины ножницы?

— Их отдавали точильщику, — пояснил Клаас.

— Так значит, она не ждет тебя обратно? — воскликнул Феликс, в этот момент очень похожий на своего отца.

— Нет, — глазом не моргнув, ответствовал подмастерье. — А чего ты ждешь?

— Лодку Томмазо. Он собирается в Слёйс. Сегодня на фландрских галерах день частных сделок. Я хочу обезьянку.

— Тебя отошлют назад в Лувен, — заявил Клаас. — Хозяйка узнает, что ты уезжал из города.

— А я скажу, что это ты купил для меня, — ничуть не смутился Феликс.

Клаас задумался.

— Ты хочешь сказать, что я должен отправляться в Слёйс вместе с тобой?

— Ну да, — согласился Феликс, впервые задумавшись о практическом воплощении своего замысла. — То есть, конечно, если Томмазо сможет отделаться от своих священников и монахов. Он выбирает тенора для часовни Медичи в Италии. — Лицо его озарилось широкой улыбкой. — Вот ужас-то, верно?

Даже сквозь бесчисленные двери до них доносились отзвуки пения. И впрямь, это было ужасно.

Клаас подмигнул мальчишке:

— Скольких он уже прослушал?

Отвернувшись от зловонного фартука, тот отозвался, демонстративно обращаясь к молодому человеку в добротной одежде и в шляпе:

— Это уже третий. Брат Жиль из хора августинцев. Приятель одного из наемников, вашего Асторре. Этот Асторре, кстати, тоже собирается в Слёйс.

— Ого, — только и сказал Феликс, накручивая на палец прядь волос.

— Он что, такой строгий, этот Асторре? — поинтересовался мальчик. — Ты не хочешь видеться с ним?

Феликс повел плечами:

— Он просто состоит на службе у моей матери. Я еду в Слёйс.

— Пусть он все купит для тебя, — предложил Клаас. — Обезьяну, плащ из леопардовой шкуры. Может, новые перья для шляпы?

— Я еду в Слейс, — повторил Феликс Пение прекратилось.

Открылась дверь.

— Я все слышал, — заявил капитан Асторре. — Jonkheere Феликс.

— Я еду в Слёйс, — в третий раз повторил jonkheere Феликс.

Клаас редко вздыхал.

Вот и сейчас он сказал лишь:

— И я тоже.

И широко улыбнулся солдату, который рассеянно потрепал его по щеке со словами:

— Так чего же мы ждем?

Асторре был в хорошем расположении духа, потому что его приятель брат Жиль, оказался избран для часовни Медичи.