— Так и будешь все время ходить в балаклаве? — хмыкнул Монгол, глядя на то, как я стараюсь не замочить ткань.

— Мало ли, — пожал я плечами. — А пока лица моего не знают, мне как-то спокойнее.

— Может, ты и прав., — не стал спорить Монгол. — Ведь если продолжишь в одного валить тварей, тобой точно заинтересуются.

— Ты о чем? — прищурился я, уже догадываясь, к чему он клонит.

— Видел я уже эти штуки, что из тварей падают. За них весь сыр-бор, — пояснил Монгол. — Стафеев уже получил такие. Он их забирает себе в первую очередь. Это к твоему вопросу о том, почему я не спешу под его крыло…

Я согласно кивнул. Государство, да и любая иерархическая система — это в первую очередь не про справедливость, что Монгол тут же подтвердил.

— А прикинь, если с помощью этих штук научатся лечить или молодость продлевать, — продолжил Монгол. — Они же это все будут в мир возить, продавать богачам. А эти бедолаги будут, как рабы, их добывать…

Он махнул рукой на снующих туда-сюда людей.

— Слушай, но ведь всем еще надо пройти это испытание, — напомнил я. — Значит, ему надо делиться с людьми, иначе их из игры выкинет.

Монгол отпил чая и посмотрел на мой подарок. Видимо, оценив его как ценный, он повертел головой, после чего придвинулся ближе ко мне.

— Хороший ты парень, поэтому скажу я тебе кое-что, что слышал, — доверительным шепотом произнес он. — В общем, все это здесь надолго.

— Отборочная игра? — спросил я.

Монгол покачал головой.

— В целом всё это. Эти игры будут идти одна за другой, — поправил он меня. — Кто-то умрет, новых людей выберут. Умрут еще. И игры будут все серьезнее, и жертвы, и награды. Чертов конвейер.

Я кивнул.

— Знаю, звучит дико, но среди парней Стафеева ходят шепотки, — продолжил Монгол. — А я парень такой — когда надо, увижу и услышу.

— Вот оно как, — ответили я. — Значит, надолго, и масштаб будет расти.

— Понятно, что в целом непонятно, — кивнул Монгол. — Но чуйка моя говорит, что все только начинается.

— Спасибо, Монгол, что поделился. — серьезно произнес я. — Это действительно важно.

— На здоровье, — кивнул мой новый знакомый. — В общем, пока лучше смотреть и думать. Ну, а пойти под крыло к тому же Стафею всегда успеем.

Я кивнул, понимая, что он имеет в виду. Пойти в полное подчинение представителям государства — значит, выполнять приказы других людей. Когда эти приказы дает справедливый человек, это даже хорошо и почетно. Но люди бывают разные, а приказать могут и жизнь отдать ради чужих интересов.

Он договорил и вернулся к своему чаю. Замолчал и я. Ничего по-настоящему нового я не услышал. Однако мнение, высказанное чужими устами, помогло сделать выводы для себя.

— Слушай, я вижу, ты уже спишь на ходу. Можешь покемарить да за нашими шмотками присмотреть? — обратился вдруг ко мне Монгол. — Я бы тут смотался по делам.

— Доверяешь? — приподнял я бровь.

Монгол лишь фыркнул.

— Вижу я по глазам, что не простой ты человек, чего-то да повидал, — усмехнулся он. — Но гниль творить не будешь.

— Хорошо, присмотрю, — кивнул я. — Занимайся своими делами.

Заботливый Монгол дал мне коврик, а сам, прихватив шкуру, снятую как раз с моей твари, быстро скрылся.

Оглядевшись, я заметил, что никто из людей рядом не обращает на меня внимания. Я будто слился с окружающим пейзажем, полным человеческой суеты. А значит, можно было спокойно рассмотреть добычу, пока есть время.

Я сунул руку в карман рюкзака. На свет появилось крупное яйцо, размером со страусиное.