У меня не было желания показывать ей свое лицо, но, оценив сумерки, я понял, что сейчас она увидит лишь общие черты. Девушка как раз повернула ко мне голову. Я повторил ее движение. Пару мгновений мы молча разглядывали друг друга и оценивали.

От Ани пахло здоровым телом, без всякой навязчивой косметики и прочей дряни. Девушка была не красавицей, но симпатичной, с отличной фигурой. Вполне мне по вкусу.

Как у любого нормального мужчины мысли свернули в определенном направлении. Ребенком я не был и понимал, что девушка пришла не ночное небо смотреть, но и прыгать на нее я не спешил.

Приглядевшись, я понял, что девушка ведет себя развязно нарочно, возможно, компенсируя этим свой страх. И не спалось ей не просто так. Ведь завтра нас ожидало опасное дело.

— Боишься? — спросил я, желая подтвердить свои мысли. — Я про завтра.

Из-за неожиданно заданного вопроса Анька не сумела удержать лицо, и на нем проявились все ее эмоции.

— Я… — начала она и, видимо, не найдя слов, отвернулась.

Девушка вела себя совсем не так, как днем. Образ разбитной девицы-пацанки исчез, открыв совсем иную личность. Я не знал, что за прошлое было у Аньки, раз она сунулась туда, где в основном были мужчины. Разумеется, она была не единственной женщиной в лагере, но той, кто вызывал мою симпатию.

— Все боятся, — улыбнулся я. — Не волнуйся, все будет хорошо.

Я решил, что эти глупые, возможно, не имеющие ничего общего с реальностью слова сейчас были лучше тысячи объяснений и прочего, что можно было сказать. Она пришла за тем, что женщина хочет видеть в мужчине — за уверенностью. И это лучшее, что я мог ей дать. Так оно и оказалось.

Анька крепко обняла меня, уткнувшись в плечо. Спустя несколько секунд она вдруг поцеловала меня, после чего, будто стесняясь этого, вновь спряталась.

Я огляделся. Хоть я и лег в стороне от всех, но мы находились в лагере, полном людей.

— Ты уверена? — на всякий случай осторожно уточнил я.

Пользоваться нестабильным эмоциональным состоянием девушки я не желал. Однако Аня вновь потянулась ко мне губами.

— Плевать, — прошептала она. — Жизнь одна.

Больше я спорить не стал…

* * *

Выбравшись из особо густых зарослей, я в последний момент поймал ветку, едва не хлестнувшую мне по лицу. Мрачно посмотрев на идущего впереди Монгола, я с трудом сдержал пару ласковых. Шуметь было категорически запрещено.

Рядом с сосредоточенным сопением через листву прорывались другие участники. Несмотря на все попытки двигаться тихо, я подозревал, что шум от нас был как от стаи кабанов. Благо, лес вокруг изобиловал всевозможной какофонией звуков, начиная от ветра и заканчивая чириканьем каких-то птах.

В этот момент Монгол остановился. Подойдя к нему, я поймал предупреждающий взгляд. Монгол сделал приглашающий жест рукой, после чего отогнул ветку.

Взгляду открылось нечто необычное. Лес впереди расступался, открывая вид на каменистый холм, у подножия которого темнела пара широченных входов в пещеры.

— Вот твари, про которых говорил Стафеев, — тихо произнес Монгол. — Там, вдалеке.

— Ага, — кивнул я. — Вижу.

И без его слов я уже успел разглядеть монстров в подробностях. Те походили на велоцирапторов. Передвигаясь на двух когтистых лапах, они имели вытянутую шею, голову со здоровенной пастью и большой хвост в противовес.

Лесной зверь, хищник

Имеется энергетическая основа (телесный атрибут)

«Стафеев не лгал, — отметил я. — Твари имеют энергетическую основу».

Существ было много. Будучи явно стаей, они сновали туда-сюда у входа в пещеры, занятые своими делами.