Оживление заметили и остальные. Тут же заскучавшие было командиры подтянулись к нам. Пришло время наконец начать Игру.

— Всё готово, — подошёл ко мне Стоун. — Единственное, я всё ещё не понимаю, каким образом наша провокация заставит врага выступить вперёд.

Я уловил в его словах скептицизм. Ещё бы. Что для него, что для других, уничтожение статуй выглядело бессмыслицей. Чатуранга, как индус, знающий о кастовой системе, понимал гораздо лучше. Но и от него, несмотря на невозмутимый вид, ощущалось нечто вроде беспокойства.

Оглядев собравшихся и отметив, что здесь уже почти все основные командиры, я понял, что время пришло.

— Не буду вдаваться в подробности, — ответил я. — Скажу лишь, что аржентийцы не имеют права бездействовать, это их закон. Так ясно?

— Как скажешь, — поднял руки Стоун в знак того, что не спорит. — Тем более, главный риск на себя берёшь ты, а значит, понимаешь, что делаешь.

— Коготь точно знает, что делает, не стоит беспокоиться о его части плана, несмотря на риск, — произнёс Чатуранга. — Нам в первую очередь стоит думать о том, чтобы справиться самим.

Более спорить никто не стал.

— И кстати о риске, — я кивнул Чатуранге в знак благодарности. — Мне понадобится некоторая помощь…

— Китай выделит отряд лучших воинов в сопровождение Когтя, — вмешался с высокопарным заявлением Ли. — Вместе с ними ты не познаешь поражения.

— Коготь если что и умеет лучше всего, так это работать в одиночку, — осадил я его. — А понадобятся мне расходники.

Стоило заявить об артефактах, как лица командиров тут же поскучнели. Расходники были редкими и оттого ценными вещами. Однако я был настойчив.

Атакующие и защитные, считавшиеся самыми ценными, никто не предложил. Этому я нисколько не удивился, да и искал совсем другие. После недолгих споров удалось выбить аж два:

Энергетическое проявление концентрации

На короткое время (30 секунд) мобилизует возможности интеллекта, усиливая способности оперировать ментальным и энергетическим атрибутом.

Энергетическое проявление свободы

Мгновенно избавляет пользователя от всех негативных эффектов, включая ограничения движения, дезориентацию и ограничение работы органов чувств. Повторное наложение снятых эффектов будет невозможно в ближайшее время.

Первый я забрал у американца. Второй — у Стафеева. На этом моё оснащение было закончено.

Как бы я ни спешил, подготовка заняла достаточно времени. И всё же, это укладывалось в мой внутренний хронометр.

Наконец все было подготовлено. Разделившиеся по своим задачам люди заняли свои позиции. Большая часть землян была сконцентрирована у двух больших входов — по левую и правую сторону от гигантского трона. Именно там широкие лестницы вели наверх, откуда должен был ударить Аржент… если, конечно, мой план сработает.

Жестом я дал понять Стоуну, что пора начинать. Тот немедленно дал приказ своим людям.

— Fire in the hall! (Внимание, взрыв!) — раздался предупредительный крик.

Рассредоточившиеся по залу люди послушно укрылись, чтобы случайные осколки их не задели. Тут же глухо бумкнуло. Основание нескольких статуй окуталось облаками пыли, а сами монументы дрогнули.

Медленно, будто сомневаясь, они начали заваливаться в сторону, пока с грохотом не упали на стену. Мысленно я похвалил специалистов: взрыв был сделан ювелирно — так, чтобы завалить лишний вход для прислуги, вдалеке от трона.

«Отлично», — произнёс я.

Тем временем процесс оголтелого вандализма продолжался. Убедившись, что всё сделано правильно, сапёры действовали уже уверенно. Один за другим начали раздаваться глухие взрывы.