— Коготь по мелочи не задержался бы, — спорил с ним Михайлов. — Надо его дождаться.

— Здесь я, — произнес я. — Отходил подвал зачистить.

Временный или уже бывший командир их группы лишь недовольно зыркнул на меня, а Михайлов просиял. Отдыхавшие гражданские тоже, кажется, просветлели лицами. Все же нахождение под охраной легендарного Когтя, видимо, внушало им чувство безопасности.

— Все отдохнули? — спросил я. — Пошли. Осталось совсем недолго до наших.

Дальнейший путь и правда был недолгим и, что куда важнее, спокойным. Похоже, мои мысли были верны — с наступлением светлого времени суток твари успокоились. Может, они были ночными, может, просто затаились. Но самое главное — город, кажется, пережил первые сутки Удара.

Об этом я думал, когда наша толпа подошла к наспех сделанной заставе — той самой, где еще недавно я видел танк и Дракона. Сейчас это место разительно изменилось, из обычного городского пейзажа неуловимо переплавившись в постапокалиптический.

— Стоять! — окликнул нас голос уже по приближении. — Кто такие?

— Свои! — махнул рукой Михайлов.

Видимо, нас уже идентифицировали, так как железные ворота открылись.

Глава 9

С внутренней стороны за воротами начинался просторный двор, расположенный на месте многополосной дороги. Здесь царил жуткий беспорядок и лихорадочная суета. Пространство было завалено наспех сгруженными бетонными плитами, швеллерами и прочими материалами для укрепления линии обороны. Тут же грохотала строительная техника.

Вся работа от обороны до возведения укрепления производилась военными. Последние к утру явно вымотались. Судя по глазам грязных изможденных солдат, койка и сон — это единственное, что мелькало в их мыслях.

«У меня и самого видок не лучше», — подумалось мне.

Спасенные нами гражданские наконец миновали ворота. Правда, их сразу остановили для постановки на какой-то «учет», где проверяли документы.

Тут же началась ругань и причитания. По мере приближения к воротам взгляду открылось место со сложенными там тушами тварей. Судя по следам, их волоком буксировали из-за ворот.

Громыхание строительной техники перекрыл чей-то голос:

— Ну че, встали как очаровашки! — с издевкой прокричал кто-то. — Щас закроем и будете там торчать!

Крик, видимо, предназначался нам. Пока гражданские проходили в ворота, мы с Михайловым стояли чуть в стороне на случай внезапной атаки.

Сознание охватила вспышка раздражения. Какого хрена этот языкастый вояка, что сидел в охране, открывает рот? Что он о себе возомнил?

— Заткнись, — прорычал я.

Голос был не таким уж громким, но металлические нотки сделали его гулким и отчетливым. Несмотря на шум, он отчетливо разошелся по округе. Я тут же ощутил на себе чужие взгляды.

Я мысленно ругнулся, поняв, что неосознанно допустил применение ментальной энергии. Утомление ослабило самоконтроль, а напряжение прошедшей ночи перешло в раздражение, которое я выплеснул на какого-то идиота.

«Да и плевать, — подумал я. — Не будет нарываться в следующий раз».

Как ни в чем не бывало я спокойно миновал ворота. Видимо, поведение полностью соответствовало моему внешнему виду. Я весь был измазан в крови, а лицо, вероятно, выражало соответствующие эмоции. Михайлова, похоже, узнали, так как к группе военных и мне вопросов ни у кого не возникло.

— Новоприбывшие! — послышался суровый голос впереди. — Кто прошел контроль, проходим вперед, не загромождаем взлетку!

Замеревшая было толпа потянулась вперед.

— Слух, а куда? — спросил стоящий рядом Марс.