|
На площадку выходило три двери, но одна была заколочена досками крест-накрест, другая же, напротив вовсе не была закрыта и гуляла туда-сюда от сильного сквозняка. Ардиан подумал и позвонил в третью, обшарпанную, но снабженную двумя замками с металлическими накладками. Старуха открыла сразу же, будто караулила его за порогом. В прихожей было темно, куда темнее, чем на лестнице, и Ардиан не сразу заметил, что она сидит в инвалидном кресле, держа на коленях большую черную кошку. Еще позже он разглядел, что Черная Фатима улыбается. — Вот ваша вода, ханум. — Он слегка стукнул носком ботинка по синему боку канистры. — Занести внутрь? — Хороший мальчик, — сказала старуха со странной интонацией. — Добрый мальчик… Да, занеси ее в квартиру, если тебе не тяжело. Я, видишь, слаба стала для такой работы. Она ухватилась за колеса коляски и быстро отъехала в глубь коридора, освобождая проход для Ардиана. Кошка проворно спрыгнула с ее коленей и куда-то убежала. В квартире Черной Фатимы царил таинственный полумрак. Хачкай уловил слабый запах лекарств, нафталина и каких-то специй. Он протиснулся мимо кресла старухи и остановился посреди коридора, не зная, куда нести воду дальше. — Видишь дверь с разноцветным стеклом? — спросила Фатима. — Там кухня. Поставь воду возле плиты, и я несколько дней смогу жить спокойно. За раскрытым окном кухни Ардиан увидел знакомый пейзаж превращенного в свалку двора и понял, что спасительный кипяток был выплеснут именно отсюда. На плите в закопченной до черноты кастрюльке булькало какое-то варево, распространявшее странный, но довольно приятный запах. — Готовлю себе обед, — сообщила подъехавшая сзади старуха. — Ты, может, голоден? Тут, правда, немного, но снедь сытная, мне одной миски на целых два дня хватает. Ардиан подтащил канистру к плите и отряхнул руки. — Нет, спасибо, ханум, я не голоден. Я пойду, пожалуй… Он двинулся было к двери, но тут же остановился, потому что коляска Черной Фатимы перегораживала проход. — Погоди, мальчик. — Старуха опять улыбнулась, но ни этот раз Ардиану от ее улыбки стало не по себе. — Я ведь с тобой еще не рассчиталась. — Вам еще что-нибудь сделать? — Хачкай обвел взглядом кухню. — Скажите, я сделаю… — Нет, мальчик. Мне ничего больше не нужно. Наоборот, это я тебе кое-что должна. Ее желтый узловатый палец вытянулся в направлении канистры с водой. — Я звонила в лавку, и старый жучила Томи признался, что слупил с тебя за воду сто пятьдесят леков. Совести у него нет, у этого Томи, чтоб его родные дети так обманывали! А с деньгами у меня как на грех сейчас худо, так что получается, я перед тобою в долгу… — Да о чем вы говорите, ханум! — с облегчением воскликнул Ардиан. — Подумаешь, тридцать леков! Вы меня от смерти спасли, какие после такого могут быть счеты? — Хороший мальчик, — повторила старуха. — Не жадный, не мелочный… Тем более я должна тебя кое-чем отблагодарить. — Да чем же вы меня отблагодарите? — брякнул Ардиан. Наткнулся на кристально ясный взгляд Черной Фатимы и замолчал. — Скажем, я могу тебе погадать, — загадочно усмехнулась старуха. — Тебе ведь старый Томи рассказал, чем я зарабатываю себе на жизнь? — Так вы гадалка? — удивился Хачкай. |
