|
Собака повернулась — еще медленнее, чем прыгала. В глазах ее горел желтый огонь. Под руку Хачкаю попалась консервная банка, и он, не раздумывая, швырнул ее в слюнявую оскаленную морду. Фыркнув, собака мотнула головой и лениво клацнула челюстями. Из пасти ее воняло, как из бочки с тухлой рыбой. «Сейчас в горло вцепится, — понял Ардиан. Лопатки его упирались в какую-то металлическую чушку, сдвинуть которую не было никакой возможности, — Надо успеть выбросить вперед руки и толкать ее в грудь, может, тогда она не дотянется…» Время остановилось. Потом откуда-то сверху на собаку плеснула распавшаяся в воздухе струя белой жидкости. Несколько капель попало на руки Ардиана, и он завопил — от боли и обиды, но главным образом — от неожиданности. Жидкость была кипятком. Собака взвизгнула и отпрыгнула назад. Шерсть с ее раздувшихся боков отваливалась клочьями. Она слепо шарахнулась в сторону, ударилась о пустую бочку из-под бензина и взвыла неожиданно тонко и жалобно. — Пошла прочь, сука драная! — раздался над головой Ардиана надтреснутый женский голос. — Вот я тебя еще кипятком! Псина, внезапно ставшая очень разумной и понятливой, поджала хвост и юркнула куда-то в щель между мусорными завалами. Хачкай, не веря в свое спасение, зачарованно смотрел ей вслед. — Эй, парень, — осведомился тот же голос, — ты живой там? Чего сидишь как истукан? Ардиан поднял голову. Окно на третьем этаже было раскрыто, и из него выглядывала довольно жуткая на вид старуха в черном платке. На подоконнике перед ней стояло ведро — надо полагать, то самое, из которого на собаку плеснули кипятком. — Живой, — хмыкнула старуха, разглядывая Ардиана. — Но благодарности от тебя, похоже, не дождешься… Хачкай сглотнул застрявший в горле комок и вдруг обнаружил, что головокружение, мучившее его с самого утра, прошло, Мир вокруг вновь стал ярким и объемным, в нем снова хотелось жить… — Спасибо вам, ханум, — проговорил он, поднимаясь на ноги. — Вы меня вправду спасли… Она ведь бешеная была? — Нет, — отрезала старуха, убирая ведро. — Просто ошалела от плохой воды. Но тебе это все равно не помогло бы. Вчера она тут тоже кой-кого погрызла — поздоровее тебя был, а ушел на одной ноге… — Ну, я пойду… — осторожно сказал Ардиан, потихоньку начиная двигаться в сторону, противоположную той, куда убежала собака. — Очень вам благодарен, ханум… — А если благодарен, то помоги бедной одинокой старухе, — пресекла его попытку к бегству спасительница, — Принеси мне воды, а то вся, что была у меня припасена для супа, ушла на эту мерзкую животину… Хачкай остановился. Ему не очень-то хотелось задерживаться в этом вонючем и опасном месте, но если по справедливости, он действительно был обязан старухе. А долги — это Ардиан знал твердо — нужно отдавать. — Откуда вы обычно берете воду, ханум? — вежливо спросил он. — Что-то я не вижу здесь ни колонки, ни колодца… — Да ты, парень, наверное, с луны свалился, — немедленно набросилась на него старуха. — Кто же воду для готовки из колодца берет? Я воду покупаю, понял? В лавке на углу… Она неопределенно махнула рукой. Ардиан на всякий случай посмотрел туда, но никакой лавки, впрочем, как и утла, не увидел. |
