|
«Он стоит сто евро, — в панике подумал он. — Хозяйка, наверное, перепутала… я же заплатил ей всего семь евро… Нужно немедленно вернуться и отдать телефон…» При мысли о том, что его обвинят в краже, Ардиана прошиб холодный пот. Он не мог объяснить почему, но убийство всегда казалось ему не таким тяжким преступлением, как кража. Во всяком случае, более достойным мужчины. Конечно, перед глазами у него постоянно был пример Раши, промышлявшего в Европе как раз воровством в супермаркетах. Но Раши как-то объяснил ему, что пощипать зажравшихся европейцев — дело святое. Вроде бы был такой головастый мужик по имени Троцкий, который говорил, что, поскольку капиталисты присваивают себе свои богатства нечестным путем, то украсть у них что-нибудь — вовсе не преступление, а даже наоборот. Хозяйка лавки, однако, совсем не походила на капиталистку, и обижать ее было просто подло. Ардиан, правда, не очень понимал, каким образом телефон, который он отдал турчанке, вновь оказался у него. Может быть, когда он упал в обморок, женщина машинально положила телефон ему в карман? Так или иначе, чем скорее он вернется и вернет ей «Моторолу», тем будет лучше. Хачкай повернулся и пошел обратно к лавке. Со стороны, наверное, он должен был выглядеть полным психом — едва переставляющий ноги пацан в женской курточке, шляющийся туда-сюда по набережной. Стоявшая в дверях игорного салона толстая тетка ухмыльнулась и подмигнула ему. — Что, накурился, малый? Не хочешь попытать счастья? Такие, как ты, часто выигрывают! Ардиан молча помотал головой. Он никогда в жизни но подходил к игровым автоматам — по совету того же Раши, который при всей авантюрности своей натуры с «однорукими бандитами» предпочитал не связываться. Раши, Раши… Ардиан никак не мог представить себе, что брата уже нет в живых. Он вспомнил, как брат обнял его на пустынной утренней улочке. Еще вчера Раши был сильным, смелым и веселым… а сегодня стал бессмысленным холодным трупом. «Точно так же, как и те, кого я убивал по приказу Скандербега, — подумал Ардиан. — Они ведь тоже были здоровыми и полными жизни… а после того, как я нажимал на спусковой крючок, превращались в груду мяса и костей. Почему же я никогда не задумывался об этом раньше?..» Он кое-как доплелся до утла нужной ему лавки. Под тентом уже никого не было, доска для нард валялась на земле. На мгновение Хачкая охватил ужас: ему показалось, что неведомые преследователи все-таки определили, откуда идет звонок, и нагрянули к турчанке и рыжему. Потом он увидел выходящую на порог хозяйку лавки и устыдился собственных глупых мыслей. Доску с нардами наверняка перевернул он сам, когда упал в обморок. Если бы его преследователи умели действовать столь оперативно, он давным-давно оказался бы у них в руках. — Зачем пришел? — не слишком приветливо спросила турчанка. Ардиан полез в карман за «Моторолой». — Я у вас случайно взял… — пробормотал он, вытаскивая трубку из кармана. На этот раз пальцы, кажется, слушались лучше. — Простите, я не нарочно… К его большому удивлению, женщина не сделала никакой попытки забрать трубку. — Уходи отсюда, — посоветовала женщина. — И чем быстрее, тем лучше. Сейчас вернется мой муж, и тебе уже не удастся отделаться извинениями. Она повернулась и скрылась за бамбуковым занавесом. Минуту Хачкай тупо смотрел ей вслед, тщетно пытаясь сообразить, что же означают эти слова. |
