|
Когда-то он мечтал о том, чтобы посмотреть фата-моргану, но сейчас ему было совсем не до этого. Да и какие могут быть развлечения, когда Раши лежит мертвый в жутком холодном морге? Ардиан почувствовал, что на глаза у него снова наворачиваются слезы. Вот он, живой и здоровый, сидит на кухне у бывшей подружки брата, уплетает вкусное жаркое, пьет виски… а Раши больше нет и никогда уже не будет. Все, что от него осталось, — это воспоминания… а потом, когда-нибудь, сотрутся и они… — Пойдем, — решительно сказала Мира, поднимаясь. Она мягко, но сильно взяла его за руку и потащила прочь из кухни. Привела в комнату, толкнула в мягкое глубокое кресло, стоявшее между кроватью и установкой фата-морганы. Ардиан не сопротивлялся — на него накатила странная, обессиливающая апатия, как будто все происходило не с ним, а с кем-то посторонним. Мира тем временем включила установку и принялась Щелкать клавишами. Ардиан равнодушно следил за тем, как под куполом фата-морганы загораются созвездия голубых и золотых огоньков. Потом Мира вытащила откуда-то огромный черный шлем, похожий на голову космического пришельца, и поманила Ардиана к себе. — Вот, надень это, — велела она. — Зеркальный щиток опусти на глаза, датчики подведи к вискам, ремень внизу я тебе сама отрегулирую… Когда наденешь, проходи под купол и садись в кресло. Руки положи в углубления, видишь? Шлем был явно рассчитан на взрослых — голова Ардиана болталась в нем, как яйцо в кастрюльке. Потом Мира подтянула крепления у него под подбородком, и стало немного удобнее. Прокладка шлема внезапно раздулась, как бы присасываясь к голове Ардиана, к вискам осторожно притронулись тонкие паучьи лапки. Хачкай испытал сильное искушение смахнуть их рукой, как смахивают муху, но тут на глаза ему со щелчком опустилась пластина темного стекла, и он перестал обращать внимание на такие мелочи. Мир, увиденный через смотровой щиток шлема, казался таинственным и текучим, похожим на подводное царство. Все предметы остались на своих местах, но очертания их смазались, расплылись в сгустившемся воздухе. Огоньки под куполом фата-морганы, напротив, стали ярче и объемнее, превратившись в настоящие звезды. Ардиан неуверенно двинулся по направлению к ним, старательно огибая встречавшиеся на пути препятствия. — Не бойся. — Голос Миры долетал из невообразимой дали. — Не надо обходить подушку, через нее можно просто переступить… вот ты уже и пришел. Хачкай с облегчением опустился в глубокое кресло, вытянул руки и положил их на панель управления. Углубления, о которых говорила Мира, выглядели двумя глубокими темными расщелинами, на дне которых клубился туман. Туман этот немедленно облепил запястья Ардиана, оказавшись на ощупь теплым и мягким, как вата. — Это сенсорные манжеты, — объяснила Мира. — Постарайся не снимать руки с панели и не делай резких движений. Ноги поставь на педали, они под столом. Сейчас я включу шлем, и ты отправишься в путешествие. — Куда? — спросил Ардиан. Собственный голос показался ему чужим и механическим — впрочем, возможно, виновата была акустика внутри шлема. — А куда бы тебе хотелось? В Европу? На дно морское? К звездам? — В прошлое, — глухо ответил Ардиан. — Туда, где был жив Раши… Он услышал тяжелый вздох и понял, что пожелал невозможного. — Ну, это же не машина времени, Арди… Я могу включить тебе демонстрационную программу или поставить какой-нибудь фильм. |
