|
— И пообещала, что своими методами ты меня расколешь быстрее. — А что я должна была ему сказать? Что хочу просто спасти твою шкуру? Я надеялась, что ты расскажешь мне, кто поручил тебе убрать итальянца, понимаешь? Тогда сигурими расправилась бы с этими людьми, и… — Ты умеешь водить машину? — перебил ее Ардиан. Мира осеклась и с удивлением посмотрела на него. — Умею, но при чем здесь это?.. — Тогда садись за руль, — велел он. — Мы поедем на машине. Глядишь, и успеем добраться до Тираны до того, как перекроют трассу. — С ума сошел? Это же полицейская машина! — Вот и отлично. Никто не станет лишний раз ее проверять. Погоди, я сейчас… Он наклонился к лежавшему лицом вниз толстяку и выдрал у него из пальцев пистолет — хромированную итальянскую «беретту». Выщелкнул обойму и пересчитал патроны — их оказалось четырнадцать из пятнадцати. «Пятнадцатая пуля у меня в плече, — подумал Хачкай. — Странно, почему кровь почти не льется… то есть хорошо, конечно, но странно…» Он поставил пистолет толстяка на предохранитель, засунул за пояс и проковылял к трупу водителя. Забрав оружие водителя и длиннорукого Габи (это оказались тяжелые длинноствольные «десерт иглы»), Ардиан сложил их в большую серую сумку, обнаружившуюся на заднем сиденье машины. Лежавшие в сумке холщовые мешки, катушки скотча и пассатижи он без особого сожаления выкинул на асфальт. — Поехали, — скомандовал Хачкай, забравшись в машину. В салоне пахло крепким табаком и еще чем-то сладковатым. На заднем сиденье могло запросто поместиться пятеро таких, как он. — И попробуй чем-нибудь заколоть волосы, а то на женщину-полицейского ты совсем не похожа… — Не буду я ничего закалывать, — огрызнулась Мира, — Если нас остановят, никто и не посмотрит, какие у меня волосы. — Как хочешь, — не стал спорить Ардиан. — Тогда постарайся ехать так, чтобы нас не остановили. — Мы не в фата-моргане, Арди. Здесь все происходит по законам реального мира… Хачкай захлопнул дверцу. Сумку он поставил себе под ноги, чтобы в случае необходимости вытаскивать оружие, пригнувшись. Плечо начало дергать — пульсирующей, но пока вполне терпимой болью. Машина тронулась с места — мягко, плавно, как большой, очень осторожный хищник, — и черной тенью скользнула в ночь. Глава 11 Монтойя. По следу. Сам я из Мадрида, но у меня есть двоюродный брат, Альваро, владеющий бизнесом в Боготе. Это в Колумбии, несчастной стране, власть в которой делят между собой военные и кокаиновые бароны. Как-то Альваро рассказал мне о малолетних убийцах, которых тамошние кокаиновые бароны нанимают для разборок с конкурентами. Порой это совсем маленькие дети — лет восьми-девяти. От них не требуется никакой подготовки, никаких особенных умений, единственная их задача — нажимать на курок. Обычно им удается незамеченными приблизиться к своим жертвам, а в тех редких случаях, когда дело доходит до суда, они избегают сурового наказания как несовершеннолетние, Я вспоминаю об этих маленьких киллерах, в очередной раз анализируя цепочку событий, завершившуюся гибелью Патрини и исчезновением «ящика Пандоры», Почему, спрашиваю я себя, метод, с успехом практикуемый в Колумбии, не может использоваться албанской мафией? В чем принципиальное отличие албанских детей от колумбийских? И что мешает Хаддару, осторожному, как горный лис, провести операцию с подстраховкой? Предположим, что Патрини спрятал «ящик» где-то в укромном месте и передал информацию о его местонахождении эмиссару Хаддара. |
