|
Передал, разумеется, не просто так, а после того, как эмиссар перевел на его счет некую заранее оговоренную сумму. Он, разумеется, понимал, чем рискует, — нравы албанских бандитов хорошо известны по ту сторону Адриатики — и мог принять какие-то меры предосторожности. Однако эмиссар и не думал убивать его. Это должен был осуществить совершенно другой человек, причем такой человек, которого Патрини никогда не стал бы опасаться. Например, подросток. Хотя в тот вечер в «Касабланке» находилось несколько таких подростков, в непосредственной близости от места убийства итальянца их было всего двое — Леди и Ардиан. Я допрашивал обоих, но только как свидетелей. В тот момент я был слишком зациклен на зловещем эмиссаре, прибывшем в Албанию из Косова, чтобы представить на месте убийцы кого-то еще, Мысль вполне здравая, жаль только, что она не пришла мне в голову раньше. Я немедленно вызываю Томаша и приказываю ему разыскать и без лишнего шума доставить к нам на базу Леди. Никаких проблем: Томаш наносит визит в «Касабланку» и берет парнишку тепленьким прямо в зале, где тот опять «кормит семью». А вот с Хачкаем так гладко не выходит. В Тиране работает мой хороший приятель Эмил Димитров, офицер связи тамошнего комиссариата. Мы время от времени оказываем друг другу различные услуги, и я решаю, что не случится ничего страшного, если я попрошу его немного присмотреть за Ардианом — пока только просто присмотреть. Может быть, очень аккуратно установить круг его общения. Никакого силового воздействия. Кто бы из этих двоих ни исполнял роль слепого орудия убийства, тот, чья рука направляла удар, не должен насторожиться раньше времени. О'кей, говорит Эмил, только мне сейчас ну совсем не до твоего парня, я поручу это нашему новенькому, он старательный до жути, того и гляди, задницу от усердия порвет. Как раз в это время Томаш привозит Леди, и я соглашаюсь, даже не расспросив, что это за усердный новичок. Это оказывается серьезной ошибкой. С Леди я разбираюсь долго — за прошедшие дни он не сильно поумнел, и общаться с ним по-прежнему очень тяжело. А пока я пытаюсь его расколоть (без какого бы то ни было результата, кстати), в Тиране происходит вот что. Новенький, чье усердие так расхваливал Эмил, действительно оказался расторопным парнем. Звали его Тарас, он был молодым полицейским откуда-то из Восточной Европы, кажется, из Украины. И расторопность его объяснялась очень просто — он изо всех сил стремился сделать карьеру. От поручения старшего офицера он, разумеется, отказываться не стал, напротив, поблагодарил за оказанное доверие. Конечно же, он не сказал Эмилу, что подобных поручений у него скопилось уже _не_ меньше дюжины, все от разных начальников. Тут надо иметь в виду вот какое обстоятельство: то, что мы называем здесь «комиссариатами», на деле является лишь небольшими подразделениями военной полиции, действующими под эгидой международных миротворческих сил. Людей постоянно не хватает, так что молодым офицерам действительно очень часто приходится играть Роль слуги двух, а то и трех господ. Я это к тому, что особой вины Тараса в случившемся не вижу — сам таким был, знаю. Да, наверное, он мог бы честно предупредить Эмила, что не в состоянии проследить за Хачкаем просто из-за нехватки времени. И заработать себе кучу штрафных очков, если пользоваться спортивной терминологией. Но ничего подобного он делать не стал. Он позвонил в городское управление внутренних дел и перепоручил — в очередной раз — наблюдение за Хачкаем знакомому офицеру из местных. |
