|
Это некто майор Фаулер из Комитета по борьбе с терроризмом. Только атомная бомба здесь совершенно ни при чем, — В чем же тогда дело? — Эмил доедает последний кусок шашлыка и лениво отодвигает тарелку. — Или это из разряда «знаю, но не имею права говорить»? — Именно, — подтверждаю я, радуясь, что мне не придется врать старому приятелю. — Очень точная формулировка, дружище. — Значит, что-то все-таки вы нащупали, — произносит он задумчиво. — И ты по-прежнему утверждаешь, что парень, которого ты ищешь, никак не связан с этим чем-то? — Эмил, — проникновенно говорю я, — я понимаю, что подставил тебя с этим Ардианом, и ты вправе припоминать мне это еще десять лет, но ты же не станешь принуждать старину Луиса нарушать должностную инструкцию? Он презрительно фыркает. Корпус миротворцев не то заведение, где привыкли слепо следовать инструкциям. Я наливаю в грубую глиняную кружку терпкого, пахнущего солнцем вина и салютую Эмилу, словно собираясь произнести тост, — Ладно, скажем так: я не знаю этого наверняка, Такой ответ тебя устроит? — Если это не атомная бомба, тогда что же? — Найдешь Хачкая — можешь спросить у него сам. Димитров засовывает в зубы страшноватых размеров зубочистку (других в Албании не найти даже в самых дорогих ресторанах) и принимается сосредоточенно ее пережевывать. Шашлык с салатом явно не утолили его аппетитов. — Этот маленький засранец испарился, Его довольно активно ищет местная полиция, но результат пока нулевой, Впрочем, может, оно и к лучшему,,. — Думаешь, они его нам не отдадут? — Не думаю, Луис. Уверен. В деле с велосипедной мастерской был замешан некто Лари Хоган, торговец оружием, который платит за прикрытие кому-то из муниципалов, К тому же все кругом уверены, что именно Хачкай ранил того офицера. А здесь такие штуки не прощают, сам знаешь. — Знаю. В первые полгода службы в Албании мне приходилось читать лекции на курсах переподготовки местных полицейских, и я очень хорошо представляю себе их кодекс чести. Бусидо албанского полицейского содержит три заповеди: 1. Никогда не напрягайся. 2. Любое твое действие должно быть соответствующим образом оплачено. 3. Никому не позволено посягать на твою жизнь и имущество, а также на жизнь и имущество твоих родственников и друзей. Исходя из этих принципов местные стражи закона и несут свою нелегкую службу. Главная задача курсов переподготовки заключалась в том, чтобы дать им какое-то представление о правовой основе полицейской работы, но, по-моему, результат оказался более чем скромным. Впрочем, что такое какие-то курсы по сравнению с многовековой традицией, истоки которой теряются где-то в темных веках турецкого владычества? — Есть еще одна плохая новость. — Эмил зачем-то взбалтывает свое вино в кружке и выпивает залпом, не вынимая изо рта зубочистки. — Старшего брата этого парня, Раши Хачкая, убили сегодня ночью. Собственно, именно после этого я тебе и позвонил. — Думаешь, с ним полицейские расправились? — Непохоже. Скорее бандиты — ударили ножом под лопатку. Но ты же понимаешь, здешним копам ничего не стоит натравить мелких бандюков на того, кто посмел перейти им дорогу. — Мне нужно поговорить с его родителями. Они-то по крайней мере живы? — Насколько мне известно, да. |
