|
— Она наклонилась над Ардианом, и ее некрасивое лицо с крупным носом и непропорционально маленькими глазками исказилось в недовольной гримасе. — Нельзя ли освободить ему руки, сэр? Я не смогу сделать инъекцию. Ардиана снова перевернули — грубо, как куль с зерном. Что-то щелкнуло, и он почувствовал, как кисти рук распухают от хлынувшей туда горячей крови. Впрочем, по сравнению с пожаром, пылавшим в раненом плече, это ощущение было, пожалуй, даже приятным. — Потерпи, малыш, — неожиданно нежно произнесла лысая Катарина. — Сейчас тебе станет полегче… В руке у нее появился небольшой баллончик, похожий на распылитель краски. Раздалось негромкое «пф-ф», и локтевой сгиб правой руки Ардиана обожгло десятком ледяных игл. По предплечью вверх мгновенно пополз приятный холод. — Надеюсь, ты нас не подведешь, парень, — сказал Фаулер по-албански. — Мы чертовски много хотим от тебя узнать. «Обломайтесь, — подумал Ардиан. — Ничего я вам не скажу, подлые твари. Хоть наизнанку вывернитесь, а я вам ничего не скажу…» Ему вдруг стало очень весело. На что рассчитывает этот идиот Фаулер? Неужели он не понимает, что такие парни, как Ардиан Хачкай, никогда не ломаются на допросах? Или, может, он думает, что Ардиан просто маленький мальчик, которого можно взять на испуг, пригрозив ему пытками? Все эти предположения показались ему такими смешными, что он, растянув губы в подобии улыбки, счастливо захихикал. — Хорошо, — удовлетворенно произнесла Катарина. — Теперь полежи, пожалуйста, спокойно, я обработаю рану. Ардиан кивнул, продолжая хихикать. «Прикольная она, — подумал он, — некрасивая, но добрая… Жаль, что связалась с такими придурками…» Боль в плече уже почти не чувствовалась. Слегка кружилась голова, веки стали тяжелыми и какими-то чужими — Ардиану стоило большого труда держать глаза открытыми. Он видел, как Катарина склонилась над ого раной и снова услышал «пф-ф» ее пульверизатора, но на этот раз никакого холода не ощутил. Небо над Ардианом стремительно светлело, наливаясь яркой голубизной. Силуэт девушки в камуфляжной форме выделялся на его фоне резко и четко, словно вырезанный из темно-зеленой бумаги. На какое-то мгновение все предметы вокруг Ардиана стали невероятно выпуклыми и объемными, обрели форму и цвет, которых были лишены раньше. «Фата-моргана, — подумал Хачкай, закрывая глаза. — Это опять фата-моргана, и мир этот совсем ненастоящий… Скоро я проснусь, и все будет хорошо. И Раши снова будет жив, он же не может умереть взаправду… Раши будет жив…» Глава 13 Боль — Раши, — простонал он, вынырнув из темного водоворота беспамятства. — Ты здесь? В тяжелом, душном, болезненном сне Ардиан видел брата — тот вел его по каким-то бесконечным коридорам, проложенным глубоко под землей. Коридоры напоминали кротовые норы — узкие, тесные, с сырыми, сочащимися влагой стенами, они уводили все глубже и глубже, в непроглядную вечную тьму. Ардиан откуда-то знал, что, спустившись ниже какой-то невидимой границы, уже не сможет вернуться обратно, и эта мысль заставляла его держаться поближе к Раши. Брат не оборачивался, он уверенно шел вперед, временами сворачивая в неприметные отнорки, раздвигая руками свисавшие с земляного потолка корни, изредка сжимая руку Ардиана в своей — то ли предупреждая об опасности, то ли, напротив, подбадривая. |
