|
Хачкаю показалось, что ему не очень-то хочется спорить. — Ну да, вторая доза. А что вы предлагаете делать, если он не только выдержал первую инъекцию, но еще устроил мне здесь целый спектакль? Что-то щелкнуло, и Ардиан услышал срывающийся, полный неистовой злобы голос рвущегося с цепей безумца: — Ничего! Ничего ты от меня не услышишь, трахнутый мудак! Давай, коли еще своей долбаной дряни, меня от нее прет! Чего вылупился, падла? Давай, сука, режь меня на куски, все равно я тебе ничего не скажу! — Убедились? — сухо спросил следователь. — У мальчишки не очень высокий болевой порог, и тем не менее он до сих пор не сломался. Так что, хотим мы этого или нет, без второй инъекции не обойтись… — Мне жаль вас разочаровывать, Рафаэль, — не терпящим возражений тоном оборвал его тот, кого называли Луисом, — но я забираю у вас мальчишку. Вот приказ, подписанный генералом О'Ши. Ознакомьтесь. Хачкай с усилием разлепил крепко сжатые веки. Он уже давно узнал собеседника Мауро по голосу, но не мог заставить себя открыть глаза, словно боясь ошибиться. — Привет, Ардиан, — сказал капитан Монтойя. Глава 14 Монтойя. Игра с джокером О том, что Ардиан арестован, мне сообщает комиссар Димитров. Я все еще торчу в Тиране, отрабатывая все связи Василиса Хризопулоса, известного в криминальном мире Албании под именем Скандербег. Крохи информации складываются в довольно любопытную мозаику. К сожалению, именно крохи. Общая картинка из-за этого выглядит несколько странно. Тип, который напал на меня в квартире Хачкаев, на мою беду оказался косоваром, два года находившимся в розыске по обвинению в убийствах сербов в Метохии. Никто, правда, его особо не разыскивал. Вот если бы он был сербом и обвинялся в этнических чистках, дело, конечно, приняло бы совсем другой оборот. Так или иначе, как только выясняется, кто он такой, им начинает живо интересоваться сам комиссар Поль, к делу тут же подключаются представители международного уголовного суда, и капитану Монтойе вежливо дают понять, где его место в длинной очереди желающих пообщаться с бывшим строителем из безвестной косовской деревеньки, а ныне важным военным преступником Рамушем Имери. Место если и не последнее, то, во всяком случае, гораздо ближе к концу очереди, чем к ее началу. Тем не менее кое-что узнать мне все-таки удается, и расследование начинает довольно резво двигаться вперед, но тут мне звонит комиссар Димитров. — Если тебя все еще интересует этот парень, то советую поторопиться, — говорит он. — Взял его Лоэнгрин, а передали его не кому-нибудь, а Ленивому Душегубу. — Как, черт возьми, это у него получилось? — спрашиваю я. Димитров фыркает. — Боюсь, что случайно, Луис. Насколько я понимаю, Лоэнгрин охотился за майором Шараби, которого подозревал в махинациях с _подарком_от_тетушки._ Когда машина Шараби неожиданно развернулась около блокпоста на трассе Дуррес — Тирана, он решил, что пора брать мерзавца тепленьким, и взял… да только не того, кого собирался. Медлить глупо — я коротко благодарю Эмила за помощь, сажусь в машину и мчусь в Дуррес. По пути успеваю позвонить боссу и уговариваю его подписать приказ, передающий дальнейшее ведение дела Ардиана Хачкая лично мне. Минут за пять до того, как я торможу перед воротами мрачной, похожей на средневековую крепость тюрьмы «Дунча», приказ, заверенный личным факсимиле генерала О'Ши, выползает из печатающего устройства моего лэптопа. |
