|
«Нервы», — подумал он. Желание постоянно есть иногда нападало на него после сложных ликвидаций. А вот теперь, похоже, возникло заранее, авансом. — Голоден, — кивнул Хачкай. — Только вот времени у меня очень мало… — Куда-то торопишься? — осведомился Вардо Бразил. — Мне казалось, ты собирался дойти до города пешком и только по чистой случайности получил возможность воспользоваться моим средством передвижения. Так почему бы тебе не потратить сэкономленный час на удовлетворение жизненно важных потребностей? Ардиан не нашелся, что возразить. Пока он мыл руки, доктор поставил на стол тарелки с тонко нарезанными сыром и колбасой, миску с салатом из овощей и поднос с лепешками. — Ешь, не стесняйся, а я пока сварю кофе. «Непонятно, — подумал Ардиан, заворачивая в лепешку сыр и колбасу. — С какой стати ему понадобилось так со мной возиться? Подозрительно как-то…» — Ты, вероятно, задаешься вопросом, что мне от тебя нужно, — проницательно заметил доктор Бразил. — Как ни странно, ничего. Я говорил тебе, что много лет назад твой отец оказал мне одну услугу? Так вот, я до сих пор чувствую себя в некотором роде обязанным ему, а долги я всегда отдаю исправно. Отдал бы и этот, только вот твой отец всегда был упрямым как осел… Ладно, ладно, не напрягайся так, это образное выражение. Он и слышать не хотел о том, чтобы получить с меня долг. Из-за этого мы и перестали быть друзьями. Но когда ты заварил всю эту кашу… Эх, молодой Хачкай, выпороть бы тебя хорошенько за то, что ты натворил! Твой отец решил наступить на горло собственной гордости, или упрямству, называй это, как хочешь. Он явился ко мне домой и попросил помочь тебе, если ты появишься в городе. Случилось это сразу после того, как убили беднягу Раши, то есть два дня назад. Он снял с плиты закипевшую джезву и разлил ароматный кофе в две маленькие чашечки из желтоватого фарфора. — Что значит «помочь»? — внезапно охрипшим голосом спросил Ардиан. — Предоставить убежище. Речь шла о неделе, но при определенных обстоятельствах этот срок мог быть продлён. Кормить. Лечить — при необходимости. Кстати, ты не против, если я осмотрю твою рану? — Да не надо, эфенди! Ее нормально зашили, она уже и не болит почти. — Ну как хочешь, — поджал губы доктор. — Вот, собственно, все, что я гарантированно могу для тебя сделать. Твой отец просил, чтобы я помог тебе уехать из страны, но боюсь, это сейчас мне это не под силу. Во всяком случае, не за такие деньги. — Какие деньги? — насторожился Ардиан, отставив свою чашечку в сторону. Вардо Бразил пожал плечами. — Ибрагим оставил мне кое-какую сумму, — пояснил он. — Не слишком большую, но, кажется, это было все, что ему удалось скопить за годы работы на акведуке. Ардиан почувствовал, что к его лицу прилила кровь, Ему вдруг стало невыносимо стыдно. Значит, все это время отец потихоньку откладывал деньги на черный день? И решил истратить их на него, Ардиана? — Он не должен был… — глухо проговорил Хачкай. — Не на меня… это же я виноват… — Не тебе об этом судить, мальчишка! — оборвал его доктор. — Твой отец поступил так, как подобает мужчине. Я взял эти деньги — прежде всего чтобы не оскорблять его. |
