|
— Твой отец поступил так, как подобает мужчине. Я взял эти деньги — прежде всего чтобы не оскорблять его. Когда-нибудь ты поймешь. Кроме того, я никогда и ничего не делаю бесплатно — это принцип. Но я не намерен наживаться на горе вашей семьи. За вычетом символического гонорара — скажем, десяти евро — все деньги твоего отца я отдам тебе. — Эфенди Бразил! — Молчи и слушай. Я не знаю, что ты собираешься делать дальше, но если ты действительно намерен воспользоваться моим домом как убежищем, тебе придется принять несколько обязательных условий. Ты не должен никуда выходить — это первое и главное. Ты не должен ни с кем связываться ни по телефону, ни по сети — это второе… «Монтойя! — вспомнил Ардиан. — Мне нужно ему позвонить!» — Эфенди, — непочтительно перебил он доктора, — спасибо за то, что хотите помочь мне, но я не смогу остаться. Я должен… должен найти отца. Во что бы то ни стало. Вардо Бразил поставил на блюдце пустую чашечку — сердито звякнул фарфор. — Продолжаем совершать глупые поступки, Хачкай? Твой отец терпел мучения, чтобы отвести от тебя опасность! Он пошел на все, чтобы ты остался жив! А теперь ты заявляешь, что собираешься сам сунуть голову в петлю! Не превращай его усилия в бессмыслицу, прошу тебя! Ардиан отвел взгляд. Доктор был прав, но согласиться с ним он не мог. — Вы же знаете, где он, правда? Пожалуйста, скажите мне. Это очень важно. Его ведь увезли люди Скандербега, да? Или… О втором варианте он старался не думать. Если до отца добрались головорезы Мустафы из Скопье, шансов на то, чтобы вновь увидеть его живым, совсем немного. На щеках Вардо Бразила заходили желваки. Ардиан заметил, что его лысина покрылась крошечными бисеринками пота — видно, доктор тоже волновался. — Есть основания предполагать, — сказал он наконец, — что Ибрагима действительно держат на вилле твоего бывшего босса. Но тебе туда соваться нельзя. Если хочешь совершить самоубийство, есть куда менее мучительные способы. — Он нервно побарабанил толстыми пальцами по столу. — Скажи мне, молодой Хачкай, ты принимаешь мое предложение об убежище? Если да, мы продолжим разговор. Если нет, прости, но мне дорого мое время. Ардиан отодвинул стул и встал. — Спасибо, эфенди, но я не могу у вас остаться. Мне во что бы то ни стало необходимо найти отца. Пусть даже он сам этому и не обрадуется. — Что ж… — Доктор выглядел разочарованным. — Мне жаль, что ты оказался столь неблагоразумным. Но, сам понимаешь, против твоей воли держать тебя здесь я не могу. Вернемся к вопросу о деньгах… — Там, куда я отправлюсь, деньги мне не понадобятся, — сказал Ардиан. — Но вот если бы вы согласились подержать их у себя, пока я не вернусь… — А ну как ты не вернешься? Что тогда прикажешь с ними делать? — Отдайте маме. Ей они точно пригодятся. — На похороны последнего сына, — мрачно пробормотал Вардо Бразил. — Я начинаю думать, что у покойного Раши мозгов было все-таки больше, чем у тебя. Знаешь, что с тобой сделают в доме Скандербега? Ардиан вздохнул и осторожно пошевелил раненым плечом. — Эфенди, я не боюсь того, что они могут со мной сделать. Мне и так за последние дни досталось. |
