|
— Смотри, смотри на него хорошенько, девочка. Смотри и запоминай, как он выглядит, потому что сейчас тебе предстоит испытать то же самое на своей шкуре… Петр шагнул вперед и крепко обхватил Хильду огромными лапами. Девушка завизжала. — Ты угадала, сейчас тебе будет плохо, — почти ласково проговорил Скандербег. — Очень плохо. Так плохо тебе еще никогда не было… — Он ткнул толстым пальцем в привязанный к креслу труп. — Эй, парень, этот осел скопытился слишком уж быстро! Ты можешь сделать так, чтобы жертва подыхала помедленнее? Ардиан вздрогнул и с трудом заставил себя оторвать взгляд от продолжавшего рассыпаться в прах человечка. — Я не знаю, эфенди… — Это возможно, господин Хризопулос, — перебил его отец. Он оторвался от стены и сделал шаг по направлению к Скандербегу. Стоявший поодаль Горан предостерегающе поднял карабин. — Если хотите, я могу выставить необходимые параметры… — Ты не сделаешь этого! — истерически взвизгнула Хильда. — Ты не посмеешь!.. — Отойди от стола, парень, — велел Скандербег. Ардиан повиновался. Он уже понял, что, пока «ящик» работает в боевом режиме, их с отцом друг к другу не подпустят. — Горан, держи его на прицеле. Ибрагим, заставь ее умереть от проказы, ясно? И без шуточек — или твой сын умрет первым! Ботинок мертвеца с глухим стуком упал на пол. Плоть сгнила, из штанины торчала голая кость. — Я долго терпел, девочка. — Скандербег подошел к бившейся в медвежьих объятиях Петра Хильде и потрепал ее по щеке. — Такая умная сучка, как ты, могла бы заподозрить неладное раньше. Титановые пальцы сомкнулись на вороте черной футболки с фосфоресцирующим черепом. Едва заметным движением Скандербег разорвал футболку надвое. Ардиан увидел маленькие острые груди и плоский живот с татуировкой, изображавшей оскаленную морду пантеры. — Хотя я могу и ошибаться. Может, ты и подозревала, да только что с того? Все равно тебе ничего не оставалось делать, как сидеть и ждать сегодняшнего вечера, так? — Ты сумасшедший, Бо! — крикнула Хильда. — Ты и пальцем меня не тронешь! Знаешь, что с тобой сделает… Она осеклась и попыталась лягнуть Скандербега ногой. Тот с легкостью, неожиданной для такой гигантской туши, уклонился в сторону. — Кто? — вкрадчиво спросил он. — Кто заступится за тебя, милая? Хаддар? Хильда дернулась, как от пощечины. Глаза ее расширились, в них плеснулся страх. — С чего ты взял? При чем здесь… Так ты думаешь… — Привяжите ее к креслу, — велел Скандербег охранникам. — Да покрепче — у этой сучки острые когти. Ибрагим, что ты там копаешься? — У меня все готово, — откликнулся отец. — Время воздействия — пять минут. — Пять минут, — довольно повторил Хризопулос. — Ты будешь умирать пять минут, моя сладкая сучка. И поверь мне, эти пять минут покажутся тебе вечностью. Он кивнул охранникам, и те поволокли кресло с визжавшей и упиравшейся девушкой в дальний конец тира. — Ибрагим, возвращайся на свое место, — скомандовал Скандербег. — А ты, парень, принимайся задело. Включать эту штуку только по моей команде, дернешься раньше — поплатишься головой. |
