|
— Он мне не представлялся. А голос у него противный, вот такой… — Последние слова он произнес, крепко зажав нос пальцами. — И про помощников он ничего не говорил, сказал: убьешь, мол, Скандербега — семью твою никто не тронет, а не убьешь — пеняй на себя. Вот и все. — И что ты решил, сынок? — вкрадчиво поинтересовался Скандербег. — Что тебе дороже? Ардиан шмыгнул носом. — Сами подумайте. Вы же до сих пор живы… Сказал и сам замер от собственной наглости. Но великан, похоже, не рассердился. — Понимаешь теперь, кто брата твоего убил? — небрежно обронил он. — Что ж, парень, мне очень хотелось бы тебе верить. Ты хорошо работал на меня, никогда не подводил… Мне кажется, справедливо будет дать тебе шанс. Сегодня вечером ты сможешь доказать свою преданность. Догадываешься, каким образом? — Догадываюсь, — хмуро ответил Ардиан. — Опять кого-нибудь грохнуть, да? — Не просто кого-нибудь. Убийцу своего брата! Человека, которого эта дура знает под именем Тони и которого в действительности зовут Мустафа из Скопье. Хильда, до сих пор сидевшая тихо, вдруг дернулась, едва не свалив кресло, и хрипло расхохоталась. От ее смеха у Ардиана мурашки пошли по коже. — Ты думаешь, он придет сюда? Он будет сидеть и ждать, пока твой малолетка тебя застрелит, а я привезу ему товар! И зачем ему лезть в ловушку? Подумай сам! — Он придет, — заверил ее Скандербег. — Не сможет не прийти. Ему слишком нужен этот «ящик», Хильда. Он не настолько глуп, чтобы полагаться на смазливую шлюшку и тринадцатилетнего пацана. То, что вы с парнишкой должны были сделать, — всего лишь прикрытие, дымовая завеса. А «ящик» Мустафа собирается забрать сам. Поэтому он придет, как мы и договаривались, надеясь на то, что вокруг виллы будут сидеть в кустах его люди. И кто-то, о ком вы с парнишкой не подозреваете, откроет им ворота. Вот и весь план хитроумного Мустафы из Скопье. Но мы его немного подправим. Он не торопясь, вразвалку, приблизился к Ардиану — у того даже затылок заломило. Положил металлическую ладонь ему на плечо. — Ты готов превратить эту жалкую тварь в кусок гнилого мяса, сынок? Ардиан глубоко вздохнул. Ему было почти жаль Хильду, дурочку Хильду, которая даже не понимала, что судьба ее уже давно решена. Но жалость жалостью, а он пришел сюда, чтобы отомстить Скандербегу и спасти Миру. — Готов, эфенди. Прикажете начинать? У Хильды побелели губы, она напряглась, пытаясь разорвать ремни, но безрезультатно. Ардиан уже собирался нажать клавишу «Enter», когда Скандербег вдруг спросил: — Жить хочешь, курва? И Хильда не выдержала. Слезы брызнули у нее из глаз, и она, захлебываясь, плюясь и хрипя, закричала: — Да! Да, хочу! Что мне нужно сделать, чтобы ты оставил меня в живых? Скажи! Я все сделаю! Пожалуйста! Видимо, именно такого результата Скандербег и добивался. Он удовлетворенно хмыкнул, потрепал Ардиана по плечу и заговорил: — Мустафа придет не один, а со своими телохранителями. Их немного, но все они парни крутые и способны испортить нам вечеринку. Ты убедишь его встретиться с тобой наедине, в саду. Как будто тебе нужно передать ему нечто важное. Придумаешь что. Главное, чтобы он пошел один. Тогда ты, — титановые пальцы сжали плечо Ардиана, — сможешь спокойно убрать его без риска быть убитым телохранителями. |
