|
Охранников Мустафы не бойся, их возьмет на себя Петр. — Здесь и лягут, — согласился черногорец. — Все до единого. — Оружие, — сказал Ардиан. Он не мог поверить в свою удачу. Неужели Скандербег окажется настолько беспечен, что позволит ему взять в руки пистолет? Великан засмеялся и, протянув руку, потрепал Хачкая по щеке. Ардиану очень хотелось отдернуть голову, но он заставил себя сидеть неподвижно. — Конечно, сынок, конечно… как я могу оставить без оружия моего лучшего убийцу! На, держи — ты такого еще в жизни не видывал. Он полез за пазуху и вытащил хромированный пистолет с массивной рукояткой и толстым стволом. Демонстративно выщелкнул обойму, показал ее Ардиану и вставил на место. Протянул Хачкаю пистолет рукояткой вперед. — Нравится игрушка? Калибр как у сорок пятого «кольта», корову пробивает навылет. Ты только попади в Мустафу, а куда — это уже неважно: в ногу, в руку, все равно оторвет с мясом. Сделаешь все как надо — подарю! — Спасибо, — пробормотал Ардиан, бережно поглаживая пистолет. Он ничего не понимал. Если Скандербег хотя бы теоретически допускает, что его киллер все-таки перевербован врагом, как он может доверить ему оружие? — Ты ведь не станешь делать глупостей, правда? — мягко спросил Скандербег. — Твой отец все еще в подвале под прицелом Горана, а Горан никогда не промахивается. «Ну да, конечно, — подумал Ардиан. — Босс никогда ничего не делает без подстраховки. Он уверен, что я не стану стрелять в него, потому что боюсь за отца. А как бы хотелось сейчас взять и одним выстрелом разнести ему голову… Ведь это он убил моего брата, а никакой не Мустафа. Мустафа дал мне три дня сроку, а в ту ночь, когда погиб Раши, прошло только двое суток. Хорошо, что у меня хватило ума не рассказывать боссу об этом, иначе он сразу догадался бы, что я знаю настоящего убийцу…» — Я понял, эфенди, — кротко сказал он. — Я сделаю все как надо. Только скажите мне — после того, как все будет кончено… вы же отпустите папу, правда? «Разумеется, он скажет „да“, — тихо шептал у него в голове голос его покровителя. — А сам все равно сделает что хочет, вероятнее всего, избавится от твоего отца, как только тот перестанет быть ему полезен. Но ты все равно спроси, пусть думает, что имеет дело с наивным мальчиком, который только и умеет, что нажимать на спусковой крючок». Скандербег широко улыбнулся. — Конечно, сынок! Твой отец отличный парень, и мне бы хотелось, чтобы он и дальше помогал нам, но если он захочет, я тут же отпущу его домой, к вашей маме. Кстати, о маме… — Он обернулся к Петру. — Вот что, пошли человека на рруга Курри, пусть покуда побудет там. — Зачем? — вскинулся Ардиан, но натолкнулся на холодный взгляд улыбающегося Скандербега и замолчал. — Как зачем? Вы же с отцом здесь, у меня в гостях, а кто защитит твою маму, если к ней, не дай бог, наведаются бандиты Тачи? А мне будет неловко, если с такой уважаемой женщиной что-то случится по моей вине. А тебе, сынок? «Он угрожает, — шепнул Ардиану покровитель, хотя на этот раз в его объяснениях нужды не было. — Использует двойную страховку. Что ж, тут тебе ничего не сделать — станешь возражать, только возбудишь подозрения. |
