|
Он склонился над телом Шмеля, но так, чтобы держать в поле зрения человека в зеленом комбинезоне. Со старика станется и его отоварить баллоном. — Не бойся, пацан, — мелко засмеялся дядя Зари. — Мы с тобой на одной стороне. Я тебе помог, ты мне поможешь, замолвишь за меня словечко перед Мустафой-эфенди. Скажешь, что без дяди Зари ты бы за ограду нипочем не выбрался, понял? «Вот, значит, как, — сказал себе Ардиан. — Мустафа тоже не идиот, заслал к Скандербегу шпионов. Хильду эту, механика из гаража, старикана… Может, и еще кого-нибудь… Но уж точно не Шмеля!» Он поднял пистолет и приставил к виску лежащего без сознания амбала. «Один выстрел, — подумал он, — один выстрел, и Раши будет отомщен, но только наполовину… Потому что Шмель — это орудие, точно такое же, каким был и я, а приказ отдал все-таки Скандербег». — Не вздумай! — испуганно зашипел дядя Зари. — Ты что, хочешь, чтобы сюда вся охрана сбежалась? Бери пропуск и лезь в машину, скорее! Хачкай заколебался. Старик, конечно, был прав — привлекать лишнее внимание не стоило. Но и оставлять в живых убийцу своего брата Ардиан не мог. — Положите баллон на землю. — Он и сам удивился, как решительно прозвучал его голос. Так, словно он имел право отдавать старику приказы. Дядя Зари недовольно сморщился, но пистолет по-прежнему находился в руке Ардиана, и ему пришлось подчиниться. — Теперь отойдите, а лучше садитесь в машину. Хачкай твердо решил не делать больше ошибок вроде той, которую он допустил пять минут назад и которая едва не стоила ему жизни. Он дождался, пока старик залезет в пикап, и только после этого засунул пистолет за пояс. Баллон действительно оказался тяжелым. Ардиан ухватил его за металлическое кольцо, охватывавшее горловину, и ребристый край, опоясывающий дно. Шагнул к поверженному противнику и встал у него над головой, примериваясь, куда лучше нанести удар. Он уже занес баллон над головой, когда Шмель моргнул. Одну бесконечную, наполненную ужасом и отчаянием секунду Ардиан смотрел в его широко открытые глаза. Шмель еще не совсем пришел в себя, взгляд его плавал, как у боксера после нокаута, но Хачкая он увидел. Увидел и понял, что тот собирается делать. В следующее мгновение Шмель рванулся, перекатываясь вправо, в отчаянной попытке уйти от удара, но Ардиан уже опускал свое оружие. Раздался неприятный костяной хруст, и ребристое дно баллона проломило Шмелю висок. Шмель страшно захрипел, выбросил вперед руку, пытаясь схватить врага, но промахнулся. Даже с развороченной головой он почему-то не собирался умирать. Ардиан отпрыгнул и выронил баллон. Шмель рычал, пытаясь перевернуться на живот, кровь заливала ему глаза, превращая плоское заурядное лицо в маску страшного демона смерти. «Сейчас он встанет, — подумал Хачкай, — встанет и убьет меня…» Его трясло от страха и отвращения. Дрожащими руками он вытащил из-за пояса пистолет и направил его на ворочающегося в перепачканной красным траве амбала. Шмель поднимался, он уже стоял на коленях, упираясь руками в землю, и Ардиан приготовился стрелять, не думая о том, что на выстрелы сбегутся охранники, но тут силы оставили его противника и он тяжело рухнул лицом вниз. По огромному телу пробежала дрожь, Шмель несколько раз дернул ногой и замер. Ардиан с трудом перевел дыхание. Схватка длилась едва ли минуту, но ему показалось, что она выпила из него все силы. |
