|
Ардиан с трудом перевел дыхание. Схватка длилась едва ли минуту, но ему показалось, что она выпила из него все силы. Он покачнулся и уселся на траву, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Пропуск! — зашипел дядя Зари, высовываясь из окна пикапа. — Возьми у него пропуск! «Этому, похоже, все равно, — с удивлением подумал Хачкай. — Если бы я решил перепилить Шмелю шею ножовкой, он, верно, и тогда бы думал только о своем пропуске». — Сами возьмите, — с трудом проговорил он. — Я к нему больше не прикоснусь. Старик, ворча, вылез из машины и с опаской подошел к трупу. Ардиан внимательно наблюдал за ним: он не до конца поверил в смерть врага, подозревая военную хитрость. Но дядя Зари беспрепятственно просунул руку за отворот роскошного пиджака Шмеля и, порывшись в карманах, вытащил тонкую стопку желтых пластиковых карточек. Одну такую карточку он прикрепил на лобовое стекло пикапа, а остальные засунул в задний карман брюк. Обернулся к Ардиану и нетерпеливо махнул рукой. — Ну, давай, залезай в фургон, парень. Пропуск у нас есть, а времени нет! На этот раз Хачкай не заставил себя упрашивать. Он подошел к пикапу и заглянул в кузов. Там стояли омерзительно пахнущие металлические бочки (судя по всему, для того самого концентрата, нехваткой которого пугал Шмеля дядя Зари) и валялась какая-то гнусного вида ветошь. — В угол лезь, — велел старик, — Проверять все равно никто не будет, нас, говночистов, обыскивать брезгуют, но ты на всякий случай тряпьем прикройся. И пушку свою наготове держи. Ардиан, преодолевая отвращение, забился в самый дальний угол фургона и старательно замаскировался вонючей ветошью. Хлопнула дверца водителя, и пикап, грохоча пустыми бочками, тронулся с места. Ехать им пришлось недолго — через пару минут машина остановилась, и Хачкай услышал приглушенные голоса. Судя по всему, дядя Зари заговаривал зубы охранникам у задних ворот виллы. — …концентрат… — долетали до Ардиана обрывки фраз, — …пропуск… все как положено… Голоса бубнили минут пять, но проверять кузов действительно никто не спешил. Кончилось все тем, что один из охранников отпустил какую-то шутку, все громко захохотали, а дядя Зари, недовольно бурча, вновь залез в кабину и включил зажигание. Машина выехала за ворота и, постепенно набирая скорость, стала удаляться от виллы Скандербега. Ардиан, чертыхаясь, скинул с себя пахнущие кислым дерьмом тряпки, но большого облегчения не почувствовал. В фургоне все равно пахло не лучше, чем в давно не чищенном солдатском нужнике. Выждав несколько минут, Хачкай постучал рукояткой пистолета в металлическую перегородку, отделявшую кузов от кабины водителя. — Эй, дядя, машину останови! Дядя Зари не отреагировал, Пикап по-прежнему резво бежал по дороге, подпрыгивая на ухабах и погромыхивая бочками. Ардиан замолотил по перегородке изо всех сил. — Тормози, дядя! Я сейчас задохнусь тут! Машина остановилась так резко, что Хачкай едва не разбил себе бровь об одну из бочек, Он толкнул дверцу фургона и выскочил на дорогу, прямо в не успевшее улечься после лихой езды дяди Зари облако пыли. Но после ароматов ассенизаторского фургона даже пыль казалась чистейшим горным воздухом. Ардиан осмотрелся. Машина стояла у подножия холма, застроенного нарядными белыми особняками, — то были Белые Ворота, район богачей. От виллы Скандербега, стоявшей несколько на отшибе, их отделяло уже километра три, но это не слишком успокаивало. |
