|
— С кем это он разговаривает?» — А за свои слова нужно отвечать! — продолжал громить неизвестного собеседника Скандербег. — Десять тысяч греков готовы взяться за оружие прямо сейчас, сегодня ночью! В стране начнется новая гражданская война, только теперь у одной из сторон будет оружие, способное уничтожить целый город за несколько минут. Это ясно? «Пугает, — догадался Ардиан, и эта догадка почему-то успокоила его. — Если бы он и вправду хотел пустить в дело „ящик Пандоры“, то постарался бы сделать это тихо, чтобы никто не узнал…» В рации опять что-то проскрежетало, но и на этот раз Ардиан не разобрал ни слова. — Пустой разговор! — рявкнул Скандербег. — Все, что я вижу, — вы не контролируете ситуацию в стране. Мне нет смысла разговаривать с человеком, который спрашивает разрешения у миротворцев каждый раз, когда ему хочется трахнуть собственную жену! Вы не военный министр, а дерьмо! Я буду говорить только с президентом! Ардиан мысленно присвистнул от удивления. Ничего себе, хороший тон выбрал Скандербег для разговора с самим министром. Интересно, он и с президентом станет так же разговаривать? — Это меня не волнует. — Скандербег решительно рубанул воздух ладонью титановой руки. — Если вы намерены спасти Тирану и выжить сами, найдите мне президента. И быстро! За спиной Хачкая что-то хрустнуло. Он мгновенно отпрянул от окна, и вовремя — выскочивший из темноты охранник промахнулся на несколько сантиметров. Тяжелая дубинка со свинцовым наконечником врезалась в подоконник, с глухим стуком отскочила назад. Время замедлилось, превратилось в тягучую медовую каплю. Ардиан тянул из-за пояса пистолет, охранник — коренастый низкорослый мужик в камуфляже — разворачивался к нему, отводя в сторону руку с дубинкой, «Будет бить по плечу», — догадался Ардиан. Такой удар парализует мышцы, рука повиснет плетью, пальцы не смогут удержать пистолет. Дубинка уже плыла сквозь ставший плотным и вязким воздух, а пистолет, как назло, зацепился за ремень брюк. «Не успеть!» — крикнул кто-то в голове Ардиана, и, прежде чем он понял, что делает, мышцы сами швырнули его тело вперед, навстречу дубинке. Все по-прежнему происходило очень медленно, Ардиан почувствовал обжигающую боль в затылке — дубинка все-таки зацепила его по касательной. Он плавно воткнулся головой в мягкий, колыхнувшийся словно студень живот охранника и в то же мгновение почувствовал, что пистолет наконец высвободился. Время рванулось вперед без предупреждения, будто получившая шенкелей лошадь. Сбить противника с ног у Ардиана не вышло — все-таки тот был намного крупнее и тяжелее. Дубинка снова взлетела в воздух и опустилась Хачкаю на спину. Крестец пронзила острая боль, Ардиан упал на колени, но пистолет в его руке уже смотрел охраннику в живот, и ударить в третий раз тот не успел. Выстрела Хачкай не услышал. Пистолет дернулся и едва не выскочил у него из руки, но единственным звуком, которым сопровождался этот рывок, было хриплое, захлебывающееся бульканье, вырвавшееся из глотки охранника. По сравнению с бесшумным пистолетом Скандербега русский бес пламенник казался настоящей гаубицей. Коренастый выронил дубинку, пошатнулся и сел на землю. Камуфляжная форма у него на животе быстро темнела, пропитываясь кровью. В домике послышался шум, что-то упало. Погас свет. До Ардиана донесся зычный голос Скандербега: — Не стрелять! Одно движение — и сто тысяч человек умрут страшной смертью! От грузовика, тяжело топая, бежали люди — наверное, те двое охранников, которых заметил из своего укрытия Ардиан. |
