|
Мне достаточно нажать кнопку… Понимаете, о чем я? — Думаю, да. — Голос президента стал еще глуше. — Вы намерены шантажировать меня, так ведь? Что ж, у вас большой опыт в этих делах, Хризопулос. Если не ошибаюсь, первый свой срок вы получили как раз за рэкет — еще в Греции. Ухмылка медленно сползла с лица Скандербега. — Успели навести справки? Вы, конечно, можете считать меня кем угодно, но я предпочитаю думать о себе как о спасителе страны. Вам известно, для кого первоначально предназначался «ящик Пандоры»? Президент промолчал. По-видимому, об этом ему еще не сообщили. — Слышали такое имя — Хаддар? — спросил Скандербег. — Конечно, слышали. «Ящик» должны были доставить именно ему, Я только перехватил посылочку. А теперь на минуту представьте, что случилось бы, попади эта штука в руки Мясника Приштины. — Надеюсь, вы не обидитесь, Хризопулос, — устало сказал президент, — но в данный момент я не вижу особой разницы между вами и этим Хаддаром. — Разница в том, что я не стану открывать «ящик», если мы с вами придем к соглашению, господин президент. А Хаддар открыл бы его в любом случае. Скандербег откинулся на спинку кресла и подмигнул Ардиану. — Изложите ваши условия, Хризопулос. Только имейте в виду: мне понадобится время, чтобы их рассмотреть. — Первое условие — никаких задержек, господин президент, — немедленно отозвался Скандербег, — Все решения принимаются сегодня до рассвета. Иначе на юге вспыхнет война, и даже я не смогу ее остановить. — Война идет все время, — возразил президент, и Хачкай впервые подумал, что тихий голос и совсем не начальственная манера говорить — только удачная маскировка. — Два часа назад я объявил в Гирокастре чрезвычайное положение. Вашим сторонникам придется иметь дело с двумя тысячами миротворцев, Хризопулос. Скандербег сжал титановый кулак и с грохотом обрушил его на стол. Рация подпрыгнула и едва не упала на пол. — Миротворцы! Ваш режим только на них и держится! Уберите их, и вас тут же сметут с лица земли! Но даже миротворцы бессильны перед «ящиком Пандоры», Именно поэтому вы и выслушаете меня, и не просто выслушаете, а сделаете все, что я скажу! В соседней комнате что-то тяжело упало на пол. Ардиан вздрогнул, но Скандербег, захваченный своим поединком с президентом, даже головы не повернул. — Еще раз повторяю, Хризопулос: я готов выслушать ваши условия. — Вы отменяете закон о национальных меньшинствах! Немедленно! — Законы принимает парламент, — произнес президент. — Вам нужно обратиться к депутатам, а не ко мне. — Оставьте эти сказки детям, — ощерился Скандербег. — Вы можете наложить на закон вето, и вы так и поступите, Грекам должны быть возвращены все их права. Это справедливое требование, господин президент, и я не собираюсь с вами торговаться. Либо вы выполняете мои условия, либо Тирана превратится в кладбище. — Допустим, — нехотя согласился его собеседник, — Это ваше единственное условие? — Конечно, нет. Второе — юг становится автономной республикой Северная Греция. — Надеюсь, вы понимаете, что просите невозможного, Хризопулос. Однако продолжайте. За стеной слышалась какая-то возня, и это все больше беспокоило Ардиана. |
