Джонсон усмехнулся и отрицательно качнул головой. По словам Далея, его жена, Маргарет Далей, чувствовала себя виноватой, глядя на рюкзак, валяющийся в доме, и уговорила мужа отнести находку на следующий день – в среду – в полицию и заявить, что он нашел его только что. Но складно соврать он не смог, и вскоре стало ясно, что лжец из него никудышный. Потребовалось не так уж много времени, чтобы Далей изменил свои показания.

Сам рюкзак? Производит впечатление совсем нового, если не считать чуть тронутых ржавчиной пуговиц на клапанах. Содержит предположительно все, что молодая женщина взяла с собою в путешествие, включая паспорт на имя Карин Эрикссон с адресом в Упсале, Швеция. Похоже, что чета Далей ничего не тронула, но содержимое представляет весьма ограниченный интерес: обычные женские причиндалы, включая зубную пасту, тампакс, губную помаду, тени для глаз, румяна, расческу, пилку для ногтей, пинцет, бумажные салфетки; почти полную пачку "Мальборо" с дешевой одноразовой зажигалкой; письмо двухмесячной давности, по-шведски, от приятеля, в котором тот пишет (если верить переводу) о любви, готовой ждать вечность, но просит о свидании в несколько более короткие сроки; тощий кошелек, в котором ни кредитной карточки, ни аккредитива – только пять десятифунтовых банкнот (новых, но с номерами вразброс); кляссер с второсортными английскими марками; серый пластиковый плащ, очень аккуратно сложенный; потертую открытку с картиной Веласкеса "Венера" на одной стороне и адресом родственницы на другой; две чистые (чистейшие) пары трусиков; одно бледно-голубое платье; три мятые блузки – черная, белая и темно-красная...

– Продолжайте, – пробормотал Стрейндж.

Ну, был сделан запрос в Интерпол и, разумеется, в шведскую полицию. Обезумевшая от горя мать сказала по телефону из Упсалы, что Карин обычно информировала семью о том, где она есть и куда собирается, – как это она сделала на прошлой неделе из Лондона.

Был отпечатан плакат (разыскивается молодая женщина) с увеличенной паспортной фотографией, который видели многие граждане Оксфорда и окрестностей в автобусах, молодежных клубах, информационных бюро, агентствах по найму и других аналогичного рода заведениях.

– II тогда эти люди и появились, я хочу сказать – свидетели? – прервал доклад Стрейндж.

– Именно так, сэр.

– А парень, которого вы взяли на заметку, видевший, как он думает, ее на Сандерленд-авеню?

– Это очень хороший свидетель. Очень.

– Мм-м. Не знаю. Привлекательная длинноногая блондинка – загорелая, в открытых одеждах... э-э... Джонсон? Стоит себе на траве у кромки дороги, лицом к движению... не странновато ли это? Ведь парень должен был запомнить ее намертво – вот что я хочу сказать. Вы знаете, и у нас временами бывают эротические видения среди бела дня.

– Морс сказал то же самое.

– Еще бы!

– Он сказал, что любой из нас, кто собирался ехать всего лишь до Вудстока, подвез бы ее даже до Стратфорда, если бы она того захотела.

– Он довез бы ее даже до Абердина, – прорычал Стрейндж.

– После этого, – продолжал свой рассказ Джонсон, – мы нашли в высокой траве приблизительно в двадцати ярдах от того места, где был найден рюкзак, маленький томик – возможно, выпал из одного из кармашков рюкзака – "Руководство по наблюдению за птицами". В книге был листок белой бумаги, сложенный по вертикали и, видимо, служивший закладкой, на котором были написаны заглавными буквами названия десяти птиц, против семи из них стояли карандашные галочки:

ЧЕГЛОК

γ КРАСНЫЙ КОРШУН

МАЛЫЙ ПЕСТРЫЙ ДЯТЕЛ

БОРОДАТАЯ СИНИЦА

γ ОВСЯНКА

γ ЩЕВРИЦА

γ ГОРИХВОСТКА

γ СОЛОВЕЙ

γ ПИЩУХА

γ ПОПОЛЗЕНЬ

Начертание букв соответствовало стилю и наклону нескольких других надписей, найденных в документах.