Южнее того морского королевства тянутся бескрайние степи с кочевыми племенами, которых все называют «дикими». Между собой они воюют непрерывно, то объединяясь, то снова рассыпаясь на мелкие кланы. Иногда сбиваются в орду и прут на юг, потом частично возвращаются и берутся за старое. Логику их набегов не могут объяснить даже те, кто торгует со степняками не первое поколение.

Строго на юг начинаются пустыни, и там тоже без монстров не обошлось. Жара, иной уклад, всё другое, от зверья до архитектуры. Торговля идет вяло, расстояния убийственные, а караваны грабят и степняки, и местные.

— Оттуда специи возят, — вставил Вельт. — Дорогущие, за щепотку можно лошадь купить. Доберешься и вернешься с мешком перца, считай обеспечен до старости.

— А на запад? — поддержал я, пока рассказчик не уснул прежде слушателей.

— На запад и топать далеко не придется, сразу горы. Непроходимые, высоченные, снег на вершинах круглый год. Перевалы вроде есть, но тогда придется договариваться с народом, который живет внутри этих гор. А они последние века ни с кем дел иметь не желают. Сидят по своим пещерам, торговать отказываются, к себе не пускают.

— А раньше пускали?

— Говорят, когда-то давно торговали, — Вельт поскреб подбородок и задумался. — Но это из тех историй, которые старики рассказывают, а проверить уже некому. Сейчас лезть к ним себе дороже, и не обойти никак.

— М-да… — протянул я, переваривая услышанное. Мир и правда удивителен, хотя изведанная его часть поместилась в рассказ на один вечер, и это наводит на определенные размышления. Нет, может за этими пустынями и горами прячется еще целый континент, но пока даже соседнее королевство для здешних жителей считается краем земли. Есть куда расти, в общем.

— Ладно, всё, спать, — Вельт поднялся и отряхнул колени. — Я подежурю. Через четыре часа разбужу.

Возражать не стал, разговор и впрямь затянулся, а завтра нам еще с пчелами знакомиться. И заодно узнаем, справится ли моя броня, или они все-таки пролезут через осьминожку, и надо было шить нормальные штаны. Улегся на лапник, подложил руку под голову, потянулся, и мышцы тут же напомнили о каждом пройденном за день метре.

Последнее, что слышал — это Больд, который ворочался рядом и никак не мог устроиться, а еловые ветки под ним проседали и потрескивали, и звук этот странным образом убаюкивал. Ну а потом мне уже снилось, что я лезу в горы верхом на ездовом скорпионе и требую у горного народа объяснений, какого хрена они пытаются сбить цену на мой кирпич, а скорпион щелкает клешнями и, кажется, полностью на моей стороне.

Глава 6

Лес выпустил колонну на открытое поле ближе к полудню, и командующий наконец позволил себе выдохнуть. Позади остался марш по узким тропам, где строй растягивался в нитку, а каждый овраг приходилось сначала проверять. Впереди лежало перекопанное поле, за полем стояла деревня, и небо над ней висело чистое, без всяких столбов света.

Столб этот видело всё войско, белое сияние поднялось над лесом до самых облаков, правда длилось это явление совсем недолго. К вечеру прискакал гонец от помощника лорда с коротким посланием, что впереди обнаружено крупное скопление жил, и просьбой, чтобы войска выдвинулись незамедлительно.

Легко выговорить слово «незамедлительно», когда за спиной три десятка отборных гвардейцев, а не несколько сотен уставших солдат. Гнать войско ночью через лес, навстречу тому, что способно устроить такой выброс Основы, командующий не собирался. Отчетов о потерях за эту кампанию и так составлено непозволительно много, и каждый новый лист наверху читают всё внимательнее. Так что вперед ушел малый отряд пехоты, налегке и с приказом смотреть, а не воевать, основные силы поднялись с рассветом.