— Да погоди, не закончил я еще, — зачем-то сообщил я королеве и полез выше, аккуратно ступая по восковым наплывам, где те лежали уступами.

Выше ждали следующие намеченные узлы, так что сразу отправился к ним и принялся претворять задуманное в жизнь. Пока продавливал линии, из-под костюма потянулась наружу мелочь, пчелки выбирались из-под лент одна за другой, и даже в шлеме наконец опустело.

А шмели и вовсе перешли на мою сторону, стоило ткнуть пальцем в нужную точку, и они сами снимали с нее воск до чистого камня. Вот это другое дело, сработались. Королева наблюдала снизу и поворачивала голову за каждым моим шагом, и надо сказать, что работать под таким присмотром то еще удовольствие.

Дальше пошла обычная работа, если такое слово вообще подходит стройке внутри улья. Продавил узоры, протянул соединители от накопителя к обоим восстановителям, следом осмотрел трещины по всему своду и отдельно проверил козырек.

Соты на нем висят гроздьями, и веса в них немало, но с двумя восстановителями по краям и постоянной подпиткой камень справится. Увенчал конструкцию поглотителем, пристроил его там, где разряды проскакивают чаще всего, пусть ловит излишки и складывает в накопитель. На последний знак ушли остатки моей Основы, почти до самого донышка.

Спустился, отступил на пару шагов и оглядел сияющую цепочку рун, а следом развел руками, сам не веря в бредовость происходящего. Стою посреди улья, обвешанный ведрами, и сдаю объект двухметровой пчеле. Расскажи потом в деревне, пойдут психушку строить.

— Собственно, как-то так, — указал я королеве на руны и направился обратно к ведрам. — Своды подлатал, теперь улей сам себя держать будет. А то приходишь к вам, а вы еще и жопами тыкать начинаете, неправильно это. Я мастер, между прочим.

Так, недовольно бурча, добрался до упавших сот и снова взялся за лопату, но перед тем как вогнать штык, покосился на монстра.

— Я же возьму, не против?

Королева постояла секунду, затем медленно двинулась ко мне, и ноги честно попросились назад, но я устоял. Подошла вплотную, подняла лапищу и легонько коснулась ровно по центру груди. На чешуйках осталась капелька, с виду обычный мед, только въелась она в броню за пару секунд и пропала без следа. Метка это или пропуск на объект, уточнять я не стал, всё равно не ответят.

Остальные пчелы расступились и освободили мне несколько сот, так что копнул я раз, другой и загрузил ведра до отказа. Снова покосился, но нет, никто не нападает, солдаты висят поодаль и не дергаются. На выходе меня тоже никто не задержал, и только когда выбрался на площадку, за спиной поднялось жужжание. Улей возвращался к рабочему ритму, а я, с мокрыми от пота(наверное…) штанами и рубахой, полез вниз. Там уже гляну, сколько по созиданию привалило, да и Разрушение тоже подросло, точно что-то такое мелькало перед глазами.

Глава 7

Спуск с площадки дался едва ли не тяжелее подъема, на каждый шаг у меня уходило по паре ругательств, а на особо удачные, когда нога соскальзывала с уступа, и по три. Ведра нагрузил с горкой, забил до отказа, и теперь они тянули плечи вниз и раскачивались, то и дело норовя увести меня за собой в пропасть.

Ронять их никак нельзя, хотя если разобраться, воск переживет любое падение, собрать его с камней труда не составит. А вот мед, который остался в этих сотах, растечется по камням, и собирай его потом хоть ложкой, хоть Больдом. Терять его не хочется, светится он так, что глаз не оторвать, а всё, что настолько светится, по определению не может быть бесполезным.

Основы после ремонта осталось на донышке, костюм сковывал каждое движение, и к концу спуска я взмок так, что хоть выжимай.