Готовые свертки здоровяк укладывал в корзину аккуратно, чуть ли не с благоговением, и корзина от этого тихо жужжала. Крылья у связанных поломаны, а вот жала целы, вон торчат из каждого свертка, и что Больд собрался делать с таким приобретением, понять решительно невозможно.

— Больд, ну зачем⁈ Просто какой смысл? Ну не понимаю я! — Вельт обошел корзину по широкой дуге.

— Надо, — пробасил здоровяк, не прекращая пеленать бедного монстра. — Может, разводить буду, чего пристал? В хозяйстве пригодятся. Клетку сооружу, будут там жить и весело жужжать.

— Да это же чушь! Ну не размножаются они так, почему ты не понимаешь⁈ — охотник продолжал хвататься за голову.

А вот я спорить не стал, захотел человек завести животину, ну и пусть заводит, его право. Может, он их вообще лечить собрался, наложит шины на крылышки, выкормит, а потом научит разговаривать, как попугаев. Обзаведется говорящим роем и станет единственным на всю округу пасечником с ручными монстрами, которые даже не добывают мёд.

Связаны оказались еще не все, парочка обкуренных ползала по камням и недобро зыркала в сторону Больда. Одна такая обнаружилась прямо у моих ног, я ее попросту не заметил, когда спрыгивал с последнего уступа. Обошлось, впрочем, без приключений, пчела прошла мимо, даже не притормозив, зато на Вельта с Больдом кинулась сразу и с полной самоотдачей.

Здоровяк перехватил ее на лету с удивительной для его габаритов прытью, сгреб лапищей поперек туловища и замер, окаменев лицом. Старается не раздавить, видно сразу. Пчела в долгу не осталась и воткнула жало ему в ладонь, и та на глазах начала пухнуть, а Больд с интересом потряс лапой.

— О, онемела, — ухмыльнулся он. — Будто чужая, но шевелится.

Некоторое время он разглядывал онемевшую руку, пошевелил пальцами, а потом ею же принялся пеленать пойманную пчелу.

— Всё, у меня нормальная рука! Могу ею ничего не ломать! — радостно сообщил он всем присутствующим, включая пчел.

Комментировать я не взялся, вместо этого распустил петли, снял шлем, выбрался из балахона и расставил ведра в теньке, а дальше просто ждал и наблюдал за процессом со стороны. Рука у Больда раздулась до размеров небольшого бревна, и на этом всё закончилось, на остальное тело заряда в жале попросту не хватило, или яда, тут уж не разберешь.

Сборы много времени не заняли. Ведра с сотами трогать не стали, разместили их поверх поклажи в Больдовой корзине, и здоровяк закинул всё это хозяйство за спину и зашагал, ничуть не просев от тяжелой ноши. Приглушенная Основа, как выяснилось, на его физические способности не влияет никак. Трактор трактором и остался, грузоподъемность безразмерная, и набрана она честными мышцами. Такому хоть Путь целиком отключи, все равно останется мясной машиной.

Двинулись в обратную сторону, и Вельт по дороге сделался на удивление разговорчивым, каждые пять минут заходил с нового конца и пытался выяснить, что же произошло в улье и почему костюм отработал настолько хорошо.

— Честно говоря, был уверен, что тебя обратно нести придется, — он помотал головой. — Или вообще, готовился сам наверх лезть. Ну так что, как оно там?

— Да никак, сначала покусали, потом разрешили взять немного, — пожал я плечами. — Ничего особенного так-то. Там часть улья разрушилась, вот я с пола и поднял, что им не нужно, наглеть не стал.

— Ага, не нужно, — фыркнул Вельт. — Это ж звери, а не пчелы! Не покусают, так унизят, все это знают.