К будущему складу сбегал следом, оценить прогресс, и заливку услышал раньше, чем увидел, над котлованом висел гул голосов вперемешку с шорканьем лопат.

— Куда столько воды, дуркобес⁈ Это тебе раствор, а не квас! Переделывай!

Командный бас перекрывал этот гул без всякого труда, так что нужное место я нашел бы и с закрытыми глазами. Хорг стоял у края котлована и обозревал хозяйство, а хозяйство под этим взглядом шевелилось заметно бодрее. Ускорился он, едва прослышал о моем возвращении, и первые замесы ушли в опалубку еще до рассвета.

— О, явился, — он оглядел меня с ног до головы. — Чистый какой. И лысый. Это тебя пчелы так, или мода новая?

— Мода, — спорить я не стал. — Столичная. Где у нас самое свежее?

— Южная стена, с нее и начинай. Сегодня стены добьем и поставим щиты под перекрытие, дальше потолок. Ты со своим рогом далеко не пропадай.

— Пропаду, но недалеко. Позовешь, приду. — махнул ему, все-таки дежурить тут нет никакой возможности, слишком уж тянет меня поскорее приступить к самому интересному, то есть к исследованиям.

Спустился по трапу, взялся за свое, и рог загудел в свежей массе, дрожь ушла в толщу, а воздух полез наружу мелкой сыпью пузырей. Двинулся вдоль опалубки, секция за секцией, а где заливка успела прихватиться, проверял узлы коротким импульсом. По нижнему поясу стен пустил консервацию щедрее обычного, продукты зимой лягут у самого пола, там ей и работать. Но и про полки забывать не стоит, все-таки склад будет весь в стеллажах. Накопители с соединителями легли своим чередом, по сырому бетону рисовать их одно удовольствие.

Работа вокруг при этом не останавливалась ни на минуту. У самого трапа двое тащили носилки с раствором, и передний, пятясь, чуть не съехал с трапа, Хорг рявкнул, парень дернулся и удержался, а раствор в носилках качнулся и остался на месте. Порядок тут держался на голосе, и голоса этого хватало на весь котлован. На новую рубаху мужики поглядывали, но вопросов не задавали, под рукой у Хорга не до разговоров.

Со складом вообще выходит забавная и спорная история. Раньше его строили своими силами, о деньгах никто и не заикался, там продукты будут зимовать, общее дело. А теперь на этот же объект выделены средства лорда, и молчать о них как минимум некрасиво. Хотя технически могу не говорить ни слова, бетон ляжет куда положено, а лорду важен результат, и только он.

Ладно, пусть решает староста, оплата труда идет через него, а повода сомневаться в его честности он пока не давал. Эти же мужики и их семьи будут селиться в бараках и есть зимой из общих запасов, чем не плата? Если сверху отсыпать по несколько медяков, каждый останется в плюсе. А вот если потом брать с людей деньги за хранение продуктов, это уже будет нечестно с нашей стороны, и до такого, надеюсь, не дойдет.

На этом моя часть закончилась, до вечера мужики справятся сами, а меня дома ждало самое главное, подготовка чистого воска под линию основопередачи. Подступиться решил сначала головой, потом руками.

С обычным воском вся наука известна веками и выглядит просто. Плавится он при шестидесяти пяти градусах, значит кидаем соты в чан с водой и кипятим. Воск легче воды, всплывает и растягивается блином по поверхности, а остатки меда уходят в воду, и их там немало, сколько ни цеди соты заранее и сколько ни дави прессом, что-то в ячейках остается всегда. Дальше чан остывает, сверху снимается восковой блин, снизу остается сладкая вода. Блин уходит на повторную переплавку и очистку, а вода… а вода на медовуху!

Ну а что, все мы люди, и медовуху любят почти все. Мне по здешнему возрасту рановато, зато рыцарям и солдатам продавать в самый раз, пусть пьют, здоровья их не жалко. Охотникам тоже можно налить немножко, в меру-то хорошо, а попить сладкого и вкусного они заслужили. А вот Эдвину нельзя ни глотка, я видел, что он трезвым сделал с вранами, и представлять его пьяным отказываюсь.