— Да куда ж ты? Глубже давай! — взвыл я. — Верхушка нити касается, видишь? Сейчас весь уровень нам поломаешь!

Третий столб встал на сантиметр выше положенного и уперся верхушкой в разметочную нить, которую я натянул между двумя жердями и вывел ровно в горизонт. Нет уж, такие погрешности нам ни к чему, вал должен стоять строго горизонтально.

Понятно, что с местным уровнем измерительного инструмента без огрехов не обойтись, но мелочи потом доведем до идеала подкладками и вставками. Ольду, вон, еще крышки для этих столбов точить, чтобы вал сверху было чем притягивать, так что простор для доводки останется в любом случае.

Мужики поднажали, столб осел куда следует, и пошла последняя заливка. Известь у нас негашеная, воду она греет сама, даром что без костра, так что в яму раствор уходит кипящим. Смесь в бадье шипит и клокочет, а пар валит столько, что новичков от нее отшатывает. Руны на бревне от кипятка вспыхнули прямо сквозь этот пар, и вот тут не только красота, но и повод присмотреться.

Затея наша наполовину эксперимент, бревно ведь не жиром обмазано, на нем работает руна водоотталкивания, и кто знает, вдруг она помешает раствору схватиться с деревом? Если помешает, порядок придется поменять, сначала заливка, и только потом выжигание.

Первый столб, впрочем, тревогу почти снял, конфликта внутренних структур я в нем не увидел. Нити Основы смешались, переплелись и теперь пронизывают конструкцию насквозь, пусть их там и негусто. Бетон с деревом срастаются, а это лучший ответ на любые вопросы.

Дальше я занялся доводкой верхушек и обточкой ложа, в котором вал будет лежать и крутиться. Смазку позже принесут, медведоедов жир тут в самый раз, а мудрить со сложным подшипником незачем, дерево по дереву на жиру крутится долго и без капризов. Когда ложе проточится посильнее, положим вставки, и работа даже на день не встанет.

Солдаты с рыцарями к этому времени уже ушли, командующий тоже задерживаться не стал. Староста постоял еще немного, посмотрел на меня, кивнул и отправился домой, ну а мы добивали столбы еще пару-тройку часов, пока не закончили всё до последней мелочи. Вот они, все три, стоят на местах, речной забит в глиняное дно, причем глубоко, два береговых залиты, и дело теперь за смесью, пусть себе встает.

Мостки из старых планов тоже никуда не делись, они и конструкцию свяжут, и доступ к колесу дадут. Подходить к нему ногами куда удобнее, чем всякий раз звать Герта с плотом, а дополнительные сваи, увязанные с речным столбом, будут держать его только крепче. В общем, решено, но займемся этим чуть позже, сначала поставим колесо и запустим его в работу.

— Рект! — окликнул я нашего токаря, и тот оторвался от станка. Едва солдаты ушли, он сразу вернулся к работе, будто и не прерывался.

— М?

— Ролики точи быстрее, сегодня, может, ставить будем.

— О-о-о! Точу-точу! — обрадовался он, и педаль заходила вдвое чаще.

Ну а мне остается только ждать, но безделье я переношу плохо, тем более когда кое-что уже пообещал. И нет, речь не про коптилку для Торба, хотя и с ней стоит разобраться поскорее, обещания имеют свойство копиться.

Опись имущества, вот что надо сделать, пересчитать каждый потоптанный кирпич и каждую жердь, причем грамотно и по всем правилам, с цифрами, которые не стыдно предъявить хоть командующему, хоть его писарю. А кто мне в этом поможет? Как минимум тот, кто умеет писать, Тобас, например. Видел его сегодня в деревне, кстати. Пойти, что ли, загрузить человека работой…

Тобас отыскался у склада, среди вязанок железного дерева, и застал я его за занятием почти издевательским. Он расхаживал вдоль навеса и черкал угольком по дощечке, а перед ним рядами лежали разобранные по длине серебристые прутки. Считает, стало быть, ходки и прутки, серьезный человек, учёт вон ведет. Вот это ты вовремя, товарищ, пописать(ударение на «а»:) придумал, даже искать никого не пришлось.