— То ли еще будет, — подмигнул я ему и направился в сторону деревни.

По пути глянул, как продвигается работа над моим будущим жилищем, и дела там, хочу сказать, идут бодрее некуда. Траншея под ленту почти готова, а ведь я на нее закладывал дня два, и это еще по скромным прикидкам. Прошло полдня, а все выкопано, углы ровные, размеры соблюдены, Уль следит за этим внимательнее любого надсмотрщика. Вот что сдельщина с людьми делает, страшная сила, дай им волю, они бы и ночью копали при лампах, лишь бы монета капала.

А сам Уль обнаружился тут же, под моим навесом, рядом с Ректом. Спят, точнее пытаются, земля-то от молота вздрагивает даже здесь, а у Ректа вдобавок храп такой, что трясет не хуже. Как бы резонансом деревню не разнесло еще…

В бараки эти двое даже не попросились, да и правильно, там все места давно расписаны между беженцами, каждый угол на счету. Я, наверное, тоже заберусь к ним под навес, будем пока ютиться между рядами сохнущего кирпича, тот на храп хотя бы не жалуется. Но сперва камни, обломков голема за северными воротами лежит еще предостаточно, у столба силы целые горы, вот на них и посмотрим, и если догадки подтвердятся… Да кого я обманываю, никаких догадок пока нет, но надеюсь, что после прогулки появятся хотя бы они.

В деревню зашел через южный туннель и зашагал по ночной улице. Тихо, ставни прикрыты, где-то лениво брехнула собака и тут же передумала, только в канаве вдоль домов изредка пробегали под воском янтарные искорки, магистраль и ночью не отдыхала. У поворота в темноте угадывалась приземистая туша склада, в его кладке едва теплились накопители, и от этой картины на душе становилось тепло. Приятно, чего уж там, идешь по средневековой деревне, а под ногами гудит энергосеть.

А вот у северных ворот пришлось притормозить, решетка опущена, ночью тут никому не рады, и прогулку можно было бы считать напрасной, если бы не одна деталь. На перемычке между башнями замерла сухая фигура, староста стоял неподвижно, смотрел за стену, на редкие костры армейского лагеря, и о чем-то крепко думал.

Вот, кстати, с ним тоже есть о чем поговорить.

Подошел поближе и задрал голову, староста смотрел вперед, поверх лагеря, я наверх, на старосту, и пару секунд тишину никто из нас не трогал, только в лагере изредка фыркали кони.

— Что ж ты, староста, не весел, что ж ты брови занавесил? — окликнул я его снизу.

— А, Рей… — он глянул вниз и устало вздохнул. — Ну поднимайся, раз пришел.

На этом церемония встречи завершилась, староста снова повернулся к лагерю и продолжил стоять. Ну а я забрался, чего уж, разговор действительно есть, и даже не один. Правда, начинать его мы не спешили, некоторое время просто стояли рядом и смотрели, как лениво валяются у костров часовые и как редкие фигуры, поднятые среди ночи зовом природы, бесстрашно идут в сторону леса. Эх, мне бы их смелость, конечно, я бы может из големов уже дом себе достроил…

— Первый обоз дошел до города, — тишину, к моему удивлению, первым нарушил староста. — Путь без моста занимает значительно больше времени, но дорога безопасна.

— Так это ж шикарно! — обрадовался я. — А обратно теперь тоже поедут?

— Завтра буду формировать заказ, но пока не получил ответа по ценам, — отозвался он. — Потому тебе и рассказал. Тебе надо что-то из города купить?

— Вот это я вовремя заглянул, — усмехнулся я. — Очень надо! Ткань, метров… гм…

Тут пришлось зависнуть, монгольфьер в голове у меня летает давно, а вот в метры я его до сих пор не переводил. Шар нужен кубов на тысячу, плюс-минус, каждый куб прогретого воздуха тянет вверх около четверти кило, и тысяча кубов поднимет корзину со всей оснасткой и меня в придачу, еще и запас останется на непредвиденные глупости.