На втором привале Больд по своему обыкновению обнюхал все грибы в ближайших кустах, и половина отправилась к нему в мешок, по каким признакам он их отбирает, для меня загадка, но пока ни разу не ошибся. Собиратели поначалу косились, а после махнули рукой и понесли находки ему на одобрение, здоровяк нюхал, важно кивал или так же важно морщился, и под конец к нему выстроилась небольшая очередь. Ходячая гильдия проверки грибов, и ведь никто не спорит. В остальном путь ничем не удивил, лес как лес, шли бодро, и только под вечер я зацепился глазом за одну странность.

А где пчелы-то? В прошлый раз не сказать чтоб здесь все гудело, но уж парочку медоносок в воздухе разглядеть было можно, а сейчас пусто, ни одной. Впрочем, дело к закату, может, разлетелись по домам, вот и некому летать.

Зато поведение моей спутницы поменялось, причем резко. Вдалеке уже показалась знакомая скала с ульем, и я прикидывал, что успею нанести визит сегодня же, пока лагерь будут ставить без меня. Пчела вдруг прижалась к плечу и зашевелила усиками, а в следующий миг ее просто сдуло.

— Стоять! — крикнул я вслед, только она даже не замедлилась. Проследил траекторию, а летит она выше улья, и там… Здоровенная хрень! Оса, раза в три-четыре крупнее моей пчелки, и это как минимум! — Говорю, стоять! — рыкнул уже не стесняясь и вложил в голос каплю Основы.

Крик эхом прокатился по округе, пчела замерла в воздухе как вкопанная и даже развернулась, глядя на меня удивленными глазами.

— Куда без приказа? — возмутился я. — Кейн же велел, от группы не отходить, пока он сам прямо не разрешит!

Пчела помедлила и полетела обратно, а рядом со мной тем временем оказался Кейн.

— Да ладно тебе, Рей, — он смотрел туда же, куда и я, и голос у него звучал до странного ровно. — Пусть бы летела уже…

— Нет уж, договорились, значит, пусть слушается! — твердо заявил я.

— Да я не об этом. За ней вон осы уже вылетели! Пусть нахрен летит отсюда!

Глава 12

Осы, кстати говоря, для своих габаритов оказались на удивление быстрыми и маневренными. Развернулись прямо на месте, но рванули не всей толпой, которую я заметил уже слишком поздно, а отправили всего нескольких. Остальные так и продолжили ковырять скалу лапками и вниз все так же летела каменная крошка.

Так, ладно, это всё равно осы. Побольше чуть, да, но похожи ведь, тоже полосатые жопы, длинные лапки и очень даже устрашающий вид. Так что сразу начал перебирать варианты, как это всё можно было бы победить или хотя бы обмануть.

Голова так устроена, ей проще решать задачу, чем трястись от страха, вот и теперь вместо паники внутри деловито защелкали невидимые счеты. Тварь над скалой и впрямь выдалась здоровенная, издалека кажется что такая и человека утащит, а следом из-за камней поднимались еще такие же желтыми размытыми точками, и каждая такая точка обещала уйму хлопот.

Первым делом всплыло то, что я вообще помнил про насекомых. Дышат они не носом или ртом, а дырочками по бокам тела, дыхальца, кажется, так их называют, если память не подводит. От каждой такой дырочки внутрь тянется тонкая трубка и разносит воздух прямо по телу, никаких легких у этой мелюзги не водится ни здесь, ни в моем прежнем мире. Наверное…

В общем, штука эта для букашки надежная, да только все хозяйство открыто наружу, так что стоит отверстия наглухо залепить, и тварь задохнется прямо на лету, не успев даже сообразить, отчего вдруг стало нечем дышать.

На этом свойстве в прошлой жизни и держалась чуть ли не половина способов извести всякую жужжащую пакость. Гнезда попросту выжигали, для чего подбирались к ним затемно, пока рой сонный, и пускали в ход дым, чтобы одних усыпить, а других выкурить наружу. Придумали это не вчера, дымом успокаивали пчел еще охотники за диким медом, задолго до всякой науки и умных книжек.