Но жа-а-аль…

Я шёл сквозь лес и думал, что хорошо бы заплакать.

Опять не получалось.

На пятый вечер обратного пути я разбил стоянку в небольшой пещерке над берегом одной из вытекающих из болота рек. Днём метательным ножом я сшиб глухаря и сейчас, откинувшись на спальник, постланный на лапник, жевал не очень вкусное, припахивающее смолой мясо. Было достаточно тепло и почти уютно — у входа я поставил наскоро сплетённый из веток щит.

Ещё неделя, и я доберусь до нашей стоянки. Кстати, всё начнёт раскисать уже через два-три дня, и мне впору не лыжи, а лодку, как бы неделя в две не превратилась…

…Стоп. Странное ощущение. Двое… один остановился над берегом, второй начал спускаться. Очень-очень тихо.

Очень-очень тихим и аккуратным — как движение человека снаружи — скользом ребра ладони я взвёл оружие и положил кулак с ним на колено, левой рукой нащупав дагу. Если что — ею тут удобней будет драться.

Щит легко покачнулся. Я двинул стволом и бровью — однако, опытные граждане. Снаружи тьма тьмущая, а они так точно вышли… Что же это за поздние гости такие? Не негры, мало слишком, а значит, скорее всего обойдётся без кровопролития. Но лучше подстраховаться.

— Олег, — послышался голос Сергея, — насколько я тебя знаю — ты сейчас целишься мне в район лба. Так ты опусти свою пушку и пригласи нас с дамой в дом.

— Ленка тоже там? — спокойно спросил я, не сразу попадая в кобуру револьвера — меня вдруг начало трясти от всеобъемлющей и неконтролируемой радости, булькавшей где-то в горле, словно пузырьки газировки. — Какого же ты таскаешь девушку ночью по болотам?

— А что делать, если ты такой ходок?

— Он не ходок, он спринтер, — щит отвалился в сторону, и внутрь всунулись два неразличимых силуэта.

— Черти, — сердито сказал я. И в следующую секунду мы с Сергеем тискали друг друга, а Ленка кричала, чтобы я не повредил ему раненую руку…

… — Лехто остался там вместо меня. Он пойдёт, справится… Отпускать, правда, ни в какую не хотели, — Сергей засмеялся виновато, — я думал — вообще свяжут. И ещё думал — пополам разорвусь, не иначе…

— Почему всё-таки со мной? — спросил я негромко.

Мы лежали плечо в плечо на разостланных спальниках. За спиной Сергея тихо сопела Ленка. И сейчас он не сразу ответил на мой вопрос…

— Вот тут, Олег, — он, я различил, хлопнул себя по левому бедру, — помнишь, от чего у меня шрамы? И тут… — он коснулся левого плеча. — Помнишь?

— Помню, — кивнул я.

— Ну вот и я вспомнил… Если друг зовёт — нельзя отказываться и чем-то оправдывать свой отказ. Иначе всё в прошлом не имеет смысла… а у нас и так не очень много того, ради чего стоит жить… В общем, Олег, я пойду с тобой и дальше. И, — он засмеялся уже весело, — честно говоря, я рад, что повидаю наших… и останусь с ними, чёрт побери!

Как я и опасался, болота распёрло весенними водами, и нам пришлось забрать южнее, удлиняя свой путь на сутки, а то и двое. Весна катилась нам навстречу. Днём через небо — то хмурое, то солнечное — летели и летели бесконечные птичьи стаи. Оживали леса. Реки вспучивали разливающиеся воды, лёд кряхтел и трещал, по ночам это даже пугало, звуки были резкие и оглушительные, как артиллерийская стрельба или удары грома.