— Ну а мне то-то что делать?! — в сердцах стукнул кулаком по камню Колька.

— То же, что и делал, — ответил я. — Будешь добр, настойчив и предупредителен — и она выправится, вот тебе и награда…

— Командир, — тихо спросил Колька, поворачивая ко мне побледневшее лицо, на котором чёрными точками выступила обычно незаметная россыпь редких веснушек, — в этом мире вообще бывает счастье?

— Счастье? — я потянулся, скрипнув кожей: —

— Что это? — спросил Колька.

— «Гамлет» Шекспира, — нехотя ответил я. — Есть здесь счастье, Коль. Какое сами себе слепим, такое и есть. Что возьмём — то и наше. И в какой-то степени это справедливо… — я встал на ноги. — А вот и наши идут.

Я не знаю, какова Темза в нашем мире, хотя всегда мечтал побывать в Англии. Но здесь я увидел широкую и спокойную, полноводную реку, незаметно и плавно катившуюся в ивовых зарослях. Местами от берегов отступали островки гордо стоявшего в воде тростника, над ними пролетали густые стаи уток.

— Темза, — сказал Джек. — Господи боже, — он перешёл на английский, — я не был здесь двадцать два года!

— Двадцать два? — недоверчиво спросил Ян, сидевший на корточках у воды и плескавший её себе за ворот куртки.

— Двадцать два, — с неуместной, казалось бы, улыбкой подтвердил Джек. — Я был только у тех мест, где Темза впадает в Рейн, а сюда не заходил… — он сунул два пальца в рот и резко свистнул. С отмели километрах в полутора от нас замахал рукой Вадим, оттуда тоже засвистели, и кто-то поднял в обеих руках здоровенную рыбину. — Улов, Олег…

— Улов, — я прислушался. — Улов… Тихо, ребята.

Вопросов не последовало. Умолкли все — и сразу. Джек глазами спросил: «Что?» Я дёрнул щекой. Что-то мне не нравилось… что-то двигалось на самом краешке беспечного шума природы.

Я не успел понять, что это за звук. Позади нас возник Йенс Круммер. Губы немца кривила улыбка.

— Негры, — сказал он. — Гребут этим берегом против течения, со стороны Рейна. Шесть лодок, шестьдесят штук. Сейчас километрах в двух.

Я посмотрел на Джека, и тот исчез, а через несколько минут с отмели смело рыбаков Вадима. Со всех сторон шуршали кусты — собирались наши…

…У берега, на глубине, течение в этом месте убыстрялось резко. Угол течения между отмелью и остальным берегом создавал тихую заводь с прозрачной водой, в которой над песчаным дном «ходили» несколько больших щук.

Я уселся на торчащую над водой коряжину, оплетя ногами один из нижних сучков. Достал револьвер, толчком ребра ладони взвёл курок.

— Сома поймали, — сказал Вадим, бездельно играя тесаком в ножнах. Он стоял на берегу. — Слушай, может, пусть себе плывут? Чёрт с ними!

— Пусть плывут, — согласился я. — Только обратно по течению. И мёртвые… Пока меня не было, — я повернулся к нему, — один Боже погиб, да? — Вадим кивнул, не спуская с меня глаз. — И скольким ты вот так… разрешил плыть? — он молчал, но серые глаза сузились. — Со мной убитых будет побольше, — добавил я. — Потому что у меня с ними, старый друг, никакого мира и согласия быть не может.