— Бей. Только сразу насмерть.

Щусь рыдал. Беззвучно теперь, захлёбываясь слезами. Его рука с кинжалом дёргалась, словно он мысленно колол меня снова и снова.

— Прости, — сказал я, покачав головой. Щусь заглянул мне в глаза. Быстро оглянулся на труп Сани. Искривил губы.

И с размаху вогнал кинжал под рёбра слева.

Себе в грудь.

… — Последний год он словно с ума сошёл. Одного за другим убил троих наших ребят, которые отказались грабить. Однажды приказал утопить пленных — парня и девчонку, связать спина к спине и утопить.

Сморч замолчал и, свесив руки между колен, вперил взгляд в море. Лицо у него было печальным и сосредоточенным.

— Что ты будешь делать? — спросил Вадим. Сморч промолчал, и Вадим продолжал: — Оставайся с нами… Игорь.

Вот теперь Сморч покачал головой:

— Нет… Понимаешь… он и раньше был моим лучшим другом… а за эти годы… когда только палуба и чужие берега… нет.

— Он хотел убить Олега, — заметил Сергей.

Подошедшие люди Сани уже укладывали тела Сани и Щуся на импровизированные носилки. Один из них хотел бросить мой палаш, извлечённый из трупа, к моим ногам, но, помедлив, протянул рукоятью вперёд. Я взял. Лезвие уже очистили от крови.

— Знаю, видел, — кивнул Сморч. На меня он не смотрел. — Не, Вадим, я не останусь. Я поведу корабль в море.

— Продолжать дело Сани? — кривовато усмехнулся Вадим.

— Нет, — Сморч покачал головой. — Попытаться кое-что исправить. Я знаю, — он вдруг улыбнулся, — вообще-то меня считают туповатым, это, кстати, правда… но кое-что я понимаю.

— А те, на корабле, они захотят? — уточнил Вадим. Сморч поднял бровь:

— Там разные ребята… А кто не захочет… — он погладил рукоять топора.

— Значит, не останешься? — повторил Вадим.

— Нет, — Сморч встал. — Может быть, когда-нибудь мы встретимся…

— Ладно, — Вадим посмотрел в сторону, потом подал Сморчу руку. — Бывай.

— Угу, — вместо рукопожатия Сморч крепко обнял его, и Вадим ответил. Сергей, помедлив, пожал руку, спросил:

— Передать привет остальным?

— Конечно, — Сморч повернулся ко мне.

— Слушай, — сказал я, — ты, может, встретишь где-нибудь наших — Наташку Мигачёву там, Крючкову Наташку, — я с извинением покосился на Вадима — он смотрел в море, — или Арниса — он плавает со скандинавами… Вот им передавай привет.

— Хорошо, — кивнул Сморч и, круто повернувшись, пошёл в прибой к кораблю. Так и не подав мне руки, не попрощавшись…

…Мы долго смотрели вслед кораблю. Потом тучи вдруг разорвались, и тонкий луч солнца упал на корму, где серебряной искрой что-то сверкнуло.

Но уже не понять было, кто стоял там, на корме — и салютовал нам клинком на прощанье.

Впрочем — это мог быть лишь Сморч.

— У тебя сейчас не очень получается, — Таня погладила меня по щеке, по плечу и сочувственно добавила: — Давай просто полежим.

— Давай, — я со вздохом откинулся на вересковую подстилку. — Извини, Тань.

— Ничего, — хмуро-понимающе ответила она.