— Три пятнадцать! — гаркнули внизу, и я невероятным усилием воли заставил себя не глядеть вниз. Ступеньки резали ноги.

— Привет, — Танюшка открыла внутрь небольшую дверку, и я, ввалившись туда, захлопнул её ногой. С трудом сказал, не поднимаясь с корточек:

— Спасибо тебе, любовь моя.

— Ага, — не без злорадства заметила девчонка, не спеша надевать куртку, — вот я и вижу тебя испуганным… Олег, тут так красиво, да встань же, посмотри!

— Ни за что, — решительно сказал я, с ужасом думая, что мне придётся перед тем, как спускаться, посмотреть вниз.

— Ты правда очень боишься? — Танюшка обернулась ко мне, и лицо у неё было уже не насмешливым, а немного удивлённым и раскаивающимся. — Оле-ег… ой, прости, я же… правда, что ли?!

— Нет, я шучу так, — сердито ответил я, берясь рукой за бортик. Мне пришлось сделать усилие, чтобы встать. — О-ох-х…

— Не смотри вниз! — Танюшка подняла мой подбородок. — Вокруг смотри!

Я глубоко вдохнул, стараясь не обращать внимания на то, какие круги описывает в пустоте «гнездо». И посмотрел вокруг…

…А было и правда красиво. Вокруг на многие километры лежали острова и островки, прихотливо разделённые прямыми и извилистыми линиями проток разной ширины. Я видел, как тут и там буквально кишит жизнь, как бегут в океанские протоки ручейки и речушки…

— Красиво, правда? — Танюшка положила мне руку на плечо, прилегла на неё щекой.

— Очень, — признался я.

— Три десять! — раздался крик Кольки, и я посмотрел вниз. Пересилил себя, отвёл взгляд от лодки и вновь поднял глаза к горизонту.

— Парочка! — крикнул Джек с кормы. — Что там видите?!

— Вижу открытую воду! — весело крикнула Танюшка, и секундой позже я тоже увидел далеко впереди, за лесистыми островами, широкий океанский простор.

— Откуда он взялся? — пробормотал Вадим. Я плохо видел его лицо — туман делал предметы плохо различимыми уже на расстоянии вытянутой руки, путал и искажал звуки. На носу возились, слышалась приглушённая ругань — там вновь спускали лодку. Джек настоял на этом, упирая на то, что лучше еле ползти, чем разбиться на мелях у Кейп-Кода.

— Тут часто бывает так, — отозвался Джек. — Ладно, пойдём понемногу… Принесите кто-нибудь поесть сюда.

Девчонки философски готовили ужин. Я перехватил полосу копчёного сига и, усевшись рядом с Сергеем у борта, чиркнул ногтем:

— Пополам?

— Давай, — он резанул складником. — Пожуём под туман.

Басс мурлыкал где-то неподалёку — не поймёшь, то ли рядом, то ли на носу, то ли на корме:

Подошёл и сел Вадим. Мы отломили ему по куску копчушки, молча передали.

— Двинулись, — ухнул туман голосом Олега Крыгина — он был в лодке.

Туман ползал слоями над палубой. На носу, кажется, негромко переговаривались те, кто ещё не взял себе поесть…

— Игорь передохнул (до нас донесло короткий выдох) и продолжал?

— Хорошая песня, — негромко заметил Сергей.

— Сам знаю, — откликнулся Басс из тумана.

Подошёл Йенс. Немец хмурился.

— Я сейчас был на левом борту, — сказал он так, словно речь шла о какой-то дальней стране. — Мне там что-то не нравится.