— Они движутся сюда, — сказала Ленка Чередниченко. И взялась за локоть Сергея.

Я присмотрелся. Да, похоже, что это было правдой — смерчи, красиво и вальяжно выгибаясь «в поясе», неспешно, но уверенно шли в нашу сторону. Я оглянулся на своих. Все были по-прежнему невозмутимы, лишь Йенс, достав зачем-то свой меч, улыбался и щурил глаза на смерчи, как на врагов, которых надо одолеть. Ян негромко и без патетики молился.

— Торопится время, бежит, как песок… — мурлыкал Игорь. — А красиво, скажи, Олег?

— Красиво, — искренне согласился я, подходя к Юджину, который покусывал травинку. Тихо спросил: — Жутко?

— Угу, — кивнул он и улыбнулся. Я ободряюще ткнул его в плечо: американец неплохо «вырос». — А главное — сделать ничего нельзя. Затянет сейчас… Я такое в кинохрониках видел.

Танюшка, подойдя ко мне, взяла меня за руку — молча. Я посмотрел на неё и так же молча стиснул её пальцы, больше не собираясь их отпускать.

— Доколе над нами горит синева —

Лишь Жизнь, а не Гибель пребудет права… — напевал Игорь.

Обезумевшая толпа животных всё ещё текла мимо нас, но мы видели, как смерчи, словно пылесосы — мусор, втягивают внутрь десятки живых существ. Те моментально исчезали в чёрной круговерти, словно весили не больше пушинок. Ровный, монотонный гул нарастал, полностью заглушив рёв и вой животных. Сергей что-то кричал мне, разевая рот, и я услышал:

— …красотища-то!

Если честно, с ним было трудно не согласиться. Но и стоять на ногах тоже было трудновато.

— Они расходятся!!! — проорал мне в самое ухо Андрей. — Смотри, расходятся!!!

В самом деле, два смерча явно должны были пройти по сторонам нашего холма — метрах в ста примерно тот и другой.

— А этот прёт прямо на нас!!! — крикнул я в ответ, указывая на уверенно, хотя и неспешно приближающийся третий смерч, до которого оставалось примерно полкилометра.

— иди сюда! — прокричал Йенс, взмахивая мечом и заставляя его кружиться около туловища. Светлые волосы немца летели возле его смеющегося лица к торнадо. — Ну, иди, иди сюда, отродье ветра! — он кричал уже по-немецки и хохотал: — Я, Йенс Круммер, жажду познакомиться с тобой ближе! Иди ко мне!

Нас прекратило дёргать, но вместо этого возникло странное ощущение — как будто кто-то высасывает глаза, мозг, внутренности, словно всё это стало огромным, разбухло и просто не помещается внутри. Это два боковых смерча шли точно по сторонам от нас… У меня в ушах зашумело, и я ощутил, как на подбородок из обеих ноздрей толчками выплёскивается густая, солёная кровь.

А в следующую секунду я понял, что перед нами нет смерча. Его остаток быстро поднимался кверху, в облака, расплываясь по ним грязным пятном… а подальше во весь окоём уже сияло чистое летнее небо.

Смерч исчез — внезапно и необъяснимо.

— Берегись! — крикнул Андрей. И, прежде чем я смог понять, что это значит, в каких-то трёх метрах от меня на склон холма грохнулась туша бизона. Подскочила в воздух, перевернулась и покатилась вниз. В течение последующих двадцати-тридцати секунд мы метались из стороны в сторону, спасаясь от этого чудовищного «зверепада». Со стороны это выглядело, должно быть, смешно, но нам было не до смеха, и я не знаю, как никого не прибило.

— Дожди из лягушек, — тяжело дыша, определил Мило. — Я про такое читал…

— Хороши лягушки, — отозвался Димка, — весом по тонне… Чёрт подери мою тощую жопу! Смотрите сюда!.