— Так, всё, хватит, — сказал Вадим и, отойдя в сторону, уставился в поля.

— Нервы, — сказал ему вслед Йенс. — А сможешь обоих в один мах?

— Ставьте рядом, — указал я, — сейчас попробую.

Этот парень упирался, но вяло, как-то обморочно, а когда его поставили на колени, остался стоять точно так же, как и первый. — Может, хотите помолиться? — осведомился я со смешком.

— Олег, это уже лишнее, — заметил Джек. — Хватит их мучить, они всё-таки не негры. Кончаем шутить.

— Да я и не шучу, — ответил я и нанёс удар…

…В тишине было слышно, как блюёт от страха тот, второй. Первый — что без штанов — обделался в тот момент, когда мой палаш замер, коснувшись его кожи; просто непроизвольно опорожнил кишечник, уже представив себя мёртвым. Говорят, отрубленная голова ещё несколько секунд видит и осознаёт окружающее, хотя точно этого я не знал и не стремился проверить.

— Пачкать палаш кровью трусов я не стану. Увижу вас здесь с оружием в руках — убью. Вадим! Сигнал нашим!

Отряд, рыскавший вокруг маяка, тоже успел натворить дел. То, что сожгли сам маяк, было ещё мелочью. Когда мы подошли туда, там был около двух десятков человек — примерно поровну на берегу и отшвартованном у самого берега галеоне. Остальные, очевидно, рыскали в округе. А эти, на берегу, занимались, обычными делами. Несколько человек играли в самодельные карты. Трое держали стонущую девчонку. Ещё один её насиловал — как-то вяловато, уже не в первый раз, наверное. Среди обгорелых остатков маяка виднелись два или три обугленных трупа.

В ту секунду, глядя на происходящее, я подумал, что зря отпустил тех двоих.

Мы стояли за кустами и деревьями метрах в двадцати от маяка. Ждали, пока половина отряда Нэда кружным путём проберётся ближе к сходням. Поэтому я хорошо видел этих ребят. Совершенно обычных, крепких, загорелых, в большинстве своём светловолосых или светло-русых, как большинство американцев. И мне вдруг до спазмов в груди захотелось, чтобы ничего этого не было. Чтобы всё это исчезло. Потому что это было противоестественно и дико…

…Нэд повёл себя нагло. Кусты вдоль берега позволили ему с полутора десятками своих людей подойти метров на двадцать к сходням, после чего они из этих кустов просто вышли и направились к кораблю. Честно слово, они преодолели половину пути, прежде чем пираты что-то сообразили! А тут в игру вступил и я с остальными бойцами…

— Рось!!! — заорал я, первым бросаясь из кустов. За мной метнулись остальные, грозно вопя и сминая кусты.

Насиловавший мальчишка продолжал двигаться, хотя уже видел нас — он кончал и просто не мог остановиться. Я не стал его убивать, проскочил сбоку. Со стороны корабля раздавались вопли и крик, похожий на вой умирающего животного…

Палаш — под удар, пинок ногой в пах, сзади в затылок — со всего размаху, череп разлетается мелкими брызгами… Краем глаза — как в кино, с мачты галеона падает флаг с тройной молнией в перевёрнутой пятиконечной звезде, кто-то уже забрался туда… томагавк! Отбитый дагой, он, крутясь, ушёл куда-то в сторону…

— Да что ж такое?! — заорал я зло. — Опять всё, что ли?!

Да, это было всё. Кто-то корчился на земле, кто-то кричал, но вообще это было всё. По сходням тяжело катился убитый; Нэд, поставив ногу на фальшборт, вытирал шпагу.

— Олег! — окликнул меня Вадим. — Олег, Ян убит.

…У Нэда было убито двое. Трое за двадцать, если ваш противник — белый, это счёт, которым можно гордиться… если один из этих троих — не ваш… товарищ.