Очевидно, он уловил презрение, прозвучавшее в моём голосе. Но не стал оправдываться или спорить, а просто спросил:

— Какое у тебя ко мне дело?

— Мелочи, — пожал я плечами, ощущая, как растёт во мне ноющая боль. Не физическая, нет… — Вокруг вашего расположения сейчас находятся до двухсот человек. Четверть — с луками и аркебузами…

— Олег, — прервал он меня, — это ты расскажешь кому-нибудь другому. Не мне. Хорошо, если тут у тебя человек двадцать. Я не очень удивился бы, узнай, что ты тут вообще — один.

— Арнис, — в тон ему ответил я, — как ты думаешь, твои ребятки поверят мне, если я им скажу про две сотни? Мне кажется, ты нашёл себе не лучшую компанию. По крайней мере, те шесть десятков, которых мы уже прикончили, не произвели на меня впечатления стойких бойцов… Мне и в голову бы не пришло, Арнис, что ты — хотя этот мир меняет людей! — мог оказаться в такой компании.

Несколько секунд он смотрел на меня и, очевидно, понял, что я говорю правду:

— Вот как… А что наши? — вдруг спросил он. — С тобой?

— Далеко не все… Долго рассказывать. Ну так как, Арнис? Устроим свалку?

— Ты-то ведь отсюда всё равно не уйдёшь, — сказал он. — Махну своим… и даже будь у тебя там правда две сотни — лежать тебе тут.

— Ты думаешь, меня это пугает? — удивился я. Он снова несколько секунд изучал меня, потом кивнул:

— Не думаю… А неужели ты думаешь, что этот мир дал мне что-то, за что я должен быть ему благодарен? Мне было плохо… мне и сейчас не очень хорошо. Так почему остальным должно быть лучше?

— Не очень верится, что это ты, — вырвалось у меня. — Года три мы не виделись?

— Около того… — согласился он. И я припечатал:

— Маленький срок тебе понадобился, чтобы стать подонком. Изнасилованные девчонки, пытки, сожжённые дома — это всё в отместку за то, что тебе было плохо? Тебе лечиться надо, Арнис… Прикажи своим, — я повысил голос, — бросить оружие, иначе через три минуты наши две сотни раскатают вас в блин. Оружие складывать туда, самим отходить туда, — я дважды махнул рукой, крутнулся на пятках и зашагал прочь, не оборачиваясь, но слыша, как за спиной начинается шум…

…Наблюдать со стороны было, если честно, неприятно, как всегда неприятно наблюдать за испуганными людьми. Мы протрубили в несколько рогов, из крепости откликнулись — один из сигналов нам показала Сандра, там поняли, что подошло подкрепление. Наши ребята, давясь от смеха, то и дело мелькали меж кустов, и я видел: отряд Арниса разделился примерно два к одному, и большинство было явно за сдачу…

— Трусы, — презрительно сказал Сергей.

— Не все, — Нэд указал на группку примерно из тридцати человек. Они сплотились вокруг Арниса, который, судя по всему, перестал уговаривать остальных и сейчас, как можно было судить по жестам, необычайно для него резким, собирался на прорыв. На противоположном берегу залива творилось вообще чёрт-те-что-там, похоже, просто разбегались. А из ворот форта уже выбегали с оружием его защитники, тут же начавшие связывать тех, кто бросил оружие.

Арнис, как я и предполагал, пошёл к галионам. Раде, оказавшийся рядом со мной, сморщил нос:

— Да чёрт с ними, там их перестреляют, как куропаток…

— Это не то, что мне нужно, — возразил я и заметил, как Нэд кивнул, обнажая шпагу. — Те, кто хочет, могут оставаться здесь.