– Мне показалось, что всадников на спуске в долину было меньше, чем должно, – сказал Орекс, подтверждая мои опасения.

– Мне тоже, – отозвался Бобел.

– Если они разделились, то для того, чтобы пустить часть отряда нам наперерез, – проговорил я, одновременно пытаясь скормить Коу очередной кусочек свинины. – Где они могли пойти в таком случае?

– По старой военной дороге между Херекушем и Нинаксе, – сказал Орекс.

Эту дорогу некогда проложили в горах разгребатели. Она имела несколько боковых ответвлений, и жители одного нукуманского королевства легко могли подать помощь обитателям другого. В последнюю большую войну с яйцеголовыми перед Проникновением все малые боковые тропы были блокированы ими ударами с кораблей, да и сама дорога потеряла былое значение в связи с полным упадком Нинаксе и уничтожением ещё одного маленького нукуманского государства, находившегося дальше к востоку. Как далеко продолжается дорога, я не знал, так как ни разу не заходил в здешние края дальше чем на пять дневных переходов от того места, где мы находились сейчас. Орекс сказал – очень далеко.

– За Нинаксе она упирается в Старую территорию Земли, – пояснил он. – Потом тянется по Додхару вплоть до южной оконечности Огненных гор. Согласно замыслу, она должна была объединить все королевства нашего края.

– А где теперь с неё можно попасть в Нинаксе?

– Не знаю. Возможно, с фактории Юнгана. Как-то же они проходят к нам в Херекуш? Идти напрямую через горы им гораздо ближе, чем через Перевал Мёртвых. Разгребатели живут повсюду, и везде можно найти поводырей. Юнган мог расчистить одну из старых троп или проложить новую.

– Много лет назад мы держали связь со своими, жившими на Старой территории за Нинаксе, – сообщил Генка. – Именно через факторию Юнгана. Но мы ходили как раз через Перевал Мёртвых, из Субайхи так прямее.

– А теперь?

– Там давно никто из наших не был. Некоторые считают, что на той территории уже и людей-то нет. Последнюю экспедицию снарядили шесть лет назад, но никого не нашли. А на саму факторию через год ушли те, кто был не согласен с Ибн-Хаттабом и в то же время не хотел работать с Колпинским. Они изучают заброшенный город яйцеголовых.

– Сколько лет этому городу? – обратился я к Орексу.

– Не знаю, брат мой. Королевству почти две тысячи лет по счёту Додхара. Значит, город старше, ведь он уже стоял заброшенным ко дню коронации Нинкерея.

– И всё ещё растёт?

– Некоторые здания растут, – подтвердил Генка. – Другие засохли, а многие совсем развалились. Внешняя стена просто огромная, но очень старая и местами рассыпалась в труху. А что тебе до города?

– Там должны быть подземные помещения. Я слышал, корни самых больших ибогальских башен уходят вниз на километры. Если придётся опять прятать Книгу…

– Забудь, Элф, – сказал Генка. – Ясно-понятно, что ибогалы много чего настроили внизу, но проникнуть в подземелья пока никому не удавалось. Мы знаешь сколько лет ищем входы – и в этом городе, и в других? Конечно, именно под землёй они располагали всё мало-мальски важное, да вот попробуй попади туда. Пока работала техника, исследование чужих развалин никого не заботило, а теперь что – лопатами копать наугад? И, представь себе, мы копали.

– Ну почему же всё так плохо-то у нас? – посетовал я. – Может, кто-нибудь выдаст наконец нечто обнадёживающее?

– Яйцеголовые, что гнались за нами, наверняка дали знать своим, каким курсом мы идём, – раздумчиво сказал Тотигай.