– Идёмте, у нас мало времени, – сказал Имхотеп и не оглядываясь указал рукой назад. Там, далеко позади, у начала подъёма к перевалу появились несколько всадников.

– Они будут здесь раньше, чем мы пройдём ущелье, – сказал Орекс.

Имхотеп вздрогнул. Я понял, что Орекс и вправду ничего не слышал из его разговора с рувимом.

– Не имеет значения, – сказал Имхотеп. – Давайте поторопимся.

Чтобы избежать дальнейших разговоров и неизбежных объяснений, я первым двинулся по проходу. Туда, где смерть ждала одного из нас, а может – всех нас. Но какая разница, где умирать? Самая верная смерть шла сзади, в лице двухсот яйцеголовых на кентаврах, каждый из которых тоже был бойцом.

Меня догнал Тотигай.

– Будет плохо, Элф? – озабоченно спросил он.

– Я ещё не знаю. Правда – не знаю.

– Тогда сделай лицо жизнерадостным. Вид у тебя похоронный.

– Кого-то мы сегодня точно похороним.

С восточной стороны перевала расстрелянных машин было гораздо больше, чем с западной. На дороге виднелись следы кое-как засыпанных воронок – после эпидемии здесь ещё ходили автокараваны. Мёртвые тачки, на которых люди пытались убежать от чумы, растаскивали в стороны, но останки никто не хоронил. Чем дальше, тем больше повсюду лежало костей.

Скалы, стиснувшие Перевал Мёртвых, по мере спуска в долину расходились всё шире, одновременно становясь всё круче и неприступнее. Затем они вновь сближались, оставляя между собой длинный и узкий коридор, из которого не было никаких других выходов, как только вперёд и назад. Это было одно из самых мрачных мест, которые я видел, и дурная слава чумного могильника под открытым небом немногое могла прибавить к тому, на что глядели здесь глаза путешественника сто или двести лет назад. Мы дошли до средины ущелья, когда у блокпоста показался первый всадник. Сперва он стоял там один, затем к нему присоединились сразу несколько. Имхотеп остановился.

– Здесь я вас оставлю, – сказал он, снимая с плеч свою котомку с галетами и отдавая её мне. – Это мой подарок. Прошу тебя, Элф, когда найдёшь Колесницу Надзирателей, распорядись ею мудро.

– Я постараюсь.

– А теперь идите, не медлите.

Больше никто ничего не сказал. Выбираясь из каменного коридора во вторую, такую же просторную, как и первая, часть Долины Скелетов, я несколько раз оглядывался и видел фигурку в жёлтом на том же месте. Не знаю, чего я ждал. Мне казалось, что Имхотеп вот-вот исчезнет, как до него исчез рувим. Но он просто смотрел нам вслед.

Длинная цепь всадников растянулась по спуску от Перевала Мёртвых, и передовые достигли дна долины, когда мы начали подъём на противоположной её стороне. Здесь скалы были не такими высокими и обрывистыми. Нам предстояло только перевалить через низкий, выгнутый подковой хребет, чтобы попасть в восточную часть Нинаксе. Оказавшись наверху, мы остановились, и я оглянулся. Имхотепа я больше не видел, а яйцеголовые должны были уже втянуться в ущелье.

– Чего мы ждём, Элф? – спросил Орекс. – Надо двигаться дальше. Здесь неподходящее место для обороны.

Мы стояли на плоской вершине хребта, где не имелось укрытий – ни скал, ни даже крупных валунов, только брошенная техника и кости.

– Принимать бой стоило бы раньше, если ты это задумал, – добавил Орекс. – У блокпоста или в самой узкой части ущелья. Там мы могли их остановить. А здесь что?

– Погоди, – сказал я. – Сейчас яйцеголовые встретятся с Имхотепом.

– Что ты говоришь? Его давно там нет! Что ему там делать? Ты не знаешь кийнаков! Конечно, он ушёл.