– Мы доведём твоего коня до фактории Юнгана, – успокаивал я его. – Сможешь забрать на обратном пути.

– Кто скажет мне, брат мой, будет ли у нас обратный путь? – вопрошал нукуман. Тем не менее лицо его светлело. – До фактории ещё далеко. Она в стороне.

– Ты ведь поскачешь на лошади. Потом догонишь нас пешком.

– Ты слишком добр, брат мой. Яйцеголовые догонят нас раньше. Коня придётся оставить. Я бы отдал правую руку до локтя за то, чтоб он благополучно добрался домой.

– Лошадь оставлять не придётся, – сказал Имхотеп, слышавший наш разговор.

Ни я, ни Орекс не потребовали объяснений. Судя по виду Имхотепа, он бы всё равно на них не расщедрился. Он был задумчив, я бы сказал – печален. Сегодня утром, вскоре после подъёма, он подошёл к Коу и внимательно посмотрел ей в лицо. Они оба были примерно одинакового роста – не слишком высоки.

– Скоро мы расстанемся, – сказал он, и у девушки на глаза вдруг навернулись слёзы. Она ещё почти ничего не понимала, но смысл сказанного Имхотепом, очевидно, до неё дошёл. – Я хочу, чтобы ты носила вот это.

Имхотеп снял с шеи шнурок с деревянным амулетом, похожим на те, что он вырезал, сидя в своей комнате в Харчевне. Коу послушно наклонила голову.

– Носи не снимая. Он поможет тебе, когда меня не станет рядом.

Коу посмотрела на Имхотепа и вдруг разревелась.

– Не надо! – проговорила она сквозь плач. – Не надо!

– Надо, – твёрдо ответил Имхотеп. – Не бойся. У тебя останется Элф. Он позаботится о тебе. Он вернёт тебе разум гораздо раньше, чем смог бы я. А пока носи амулет.

Коу дёрнулась в его сторону, словно собираясь броситься к нему на грудь, но вместо этого повернулась и повисла на шее у меня, безудержно рыдая. С большим трудом, но мне удалось её успокоить. Остальные молча стояли рядом. Как и я, они ничего не поняли из разговора, только что имевшего место между девушкой без памяти и стариком, который, казалось, знал всё на свете. И у всех осталось тяжёлое чувство уже свершившегося несчастья, хотя пока ровным счётом ничего не произошло. И это чувство ещё больше усиливалось от близости места, которое нам предстояло сегодня пройти.

Перевал Мёртвых пользовался такой же дурной славой, как Дворец Феха. Однажды небольшой караван встал там на ночёвку, и никто не проснулся. Несколько лошадей и две собаки тоже умерли, а от чего – бог весть.

Через пару лет та же история повторилась с другим караваном, и теперь никто не хотел не только ночевать на перевале, но и задерживаться там среди дня.

Поговаривали, что путешественников убили призраки умерших из Долины Скелетов – души тех, кто так и не смог здесь пройти, терзались завистью и злобой ко всем, кому это удавалось.

Нинаксе, опустошённая войнами перед Проникновением, оказалась густо заселена сразу после него беженцами с соседней Старой территории. Сюда же стеклось множество переселенцев из Китая, которые почему-то решили, что в чужих краях им будет лучше, чем в родной стране. И вот в восточной части Нинаксе, расположенной за Долиной Скелетов, разразилась чума.

Люди и нукуманы из западной половины королевства устроили на перевале сперва карантин, а затем блокпост.