– Я верю в честную игру, – сказал он наконец. – Но зачем нам тащиться в мехран, если можно разобраться здесь и сейчас? И к чему впутывать своих друзей? Предлагаю один на один. Без оружия.

Прыгун спокойно повернулся, зная, что я не стану стрелять ему в спину, вытащил пистолет из кобуры и передал его стоявшему рядом приспешнику. Присутствовавшие одобрительно загалдели, снова посыпались ставки, однако теперь уже не в мою пользу.

– Давай лучше мы с тобой, – предложил Прыгуну Бобел. – Не люблю давить тараканов руками, но для тебя сделаю исключение.

– Я вызвал Элфа, – ответил тот не поворачиваясь и не обращая внимания на раздавшийся со всех сторон хохот.

– А я вызвал тебя, – не отставал Бобел. – Чем я хуже Элфа?

– Ничем, – сказал Прыгун. – Ничем, только…

– …только мозгов нет, – закончил один из его подручных, стоявший к нам ближе других.

Бобел резко выбросил в его сторону руку, сжав могучий кулак за долю секунды до удара, и ничего не ожидавший попрыгунчик без чувств рухнул на руки товарищей.

– У тебя мозгов тоже нет, раз язык работает быстрее мысли, – немного запоздало ответил Бобел, поглядывая то на упавшего, то на его дружков. – Знаете что? Если Прыгун со мной не хочет, я согласен на любого из вас. Но лучше на двух сразу.

Попрыгунчики наверняка считали, что ещё лучше было бы соотношение один к трём, или даже один к пяти, но ни на них, ни на Бобела никто уже не обращал внимания. Крест с покойным проповедником стащили с подиума и поволокли наружу по коридору, ведущему к южным вратам. Весть о поединке моментально разнеслась за пределами общего зала; не только вернулись все те, кто покинул его после моего выстрела и начала разборок, но и с улицы ввалилась куча людей и четверо нукуманов, в одном из которых я признал своего недавнего знакомца.

Раздевшись до пояса, я положил жилет и рубашку на стойку рядом со своим оружием. Не то что бы я надеялся напугать противника игрой мускулов, но так уж повелось с незапамятных времён, а традиции – великая вещь. К тому же одежда на стойке будет в большей сохранности, чем на мне. Рубашка-то новая, а мне её и так уже изрядно попортил Тотигай, когда пытался разбудить на привале у Каменных Лбов

– Классные у тебя татуировки, Элф, – протянула одна из девушек – та самая, что целовала проповедника. – Особенно гриф хорош. Когда закончите, ты дашь мне рассмотреть его вблизи?

Дался им этот гриф…

На подиум можно было попасть двумя способами: подняться по ступенькам из коридора и выйти через небольшой проём или вскарабкаться прямо из зала, где никаких ступенек не имелось. Прыгун направился в коридор, ну а я вскарабкался. Мне рукопашный поединок был навязан, и я не собирался тратить время на церемонное появление на ринге.

Когда огляделся, то обнаружил, что общий зал выглядит как-то непривычно, и тут до меня дошло, что я впервые вижу его сверху. Подиум был, пожалуй, единственным местом на первом ярусе Харчевни, куда моя нога никогда не ступала. И что мне там было делать? Речи произносить я не любитель, а драться предпочитал в тех местах, где в этом возникала необходимость, причём сразу после того, как она появлялась.

Прыгун – другое дело. Он был известным умельцем махания руками и ногами – особенно ногами – и не стеснялся показывать своё умение на людях. Выходил он, скажем, сюда, на подиум, вежливо кланялся своему противнику, а потом с дикими воплями принимался его лупить.