Некоторое время Паф внимательно выслушивал. Потом подошёл к окну и посмотрел на порог школы.

— Всё. Сейчас буду. — сообщил он в трубку, так и не решившись взять её в руки.

Но у выходной двери он понял, что не может открыть её. Паф заметался, бросился к окну. Они всё ещё там, на крыльце большого дома. Но, ведь в этом мире тоже есть волшебство!

Посмотрел внимательно на дверь, сделал пасс и крикнул:

— Липтоах!

Дверь глухо ухнула и отворилась.

* * *

Комаров с дружками никуда не спешили. Они знали свои права. В школу они не заходят, а тут пастись имеют право. Малявка нарушил закон. Продаёт ширево и не платит. Куда он денется, выйдет.

Со двора, засунув руки в карманы, подходил какой-то фарсовый неформал. Одет был пацан не по погодке и к тому же в домашних тапочках. Это было так смешно, что уже заскучавшая бригада приготовилась к приколам. Но, незнакомец повёл себя совсем не по понятиям.

— Кто здесь комар? — спросил он.

Оборзев от такой наглости, бригадир начал с угрозой наступать на эту мелочь. Все шестёрки его развалились на перилах, лениво пережёвывая жвачку, и ожидали зрелища.

Подойдя почти вплотную, Комбриг забеспокоился. Неформал отчего-то не спешил пугаться. Парень даже не вынул руки из карманов. Может, изучает какое-нибудь кун-фу? Отделать такого лоха надо по всей форме, и бригадир начал небрежно обходить придурка, чтобы тот оказался спиной к его шестёркам. Достаточно толкнуть козла, и тот окажется в ласковых руках.

Пацан по глупости не кинулся к дверям, а так-таки и повернулся следом за Комбригом. Да ещё так нагло вскинул голову, стряхивая с лица запущенные космы. Вожак увидел его худое тёмное лицо с обветренными скулами и потрескавшимися губами, как будто парень много дней не видел хлеба.

— Нарываешься? — поинтересовался Комаров. Дурачок один, а их много.

То, что он увидел, в дальнейшем стало причиной ночного недержания мочи, от которого Комбриг ещё не скоро вылечится. Многие годы после этого он трясся, стоило только ему представить, что с ним могло быть! Комаров понимал, что избег чего-то по-настоящему ужасного.

Парень, не говоря ни слова, приподнял верхнюю губу. На глазах у обмершего Комбрига клыки его начали расти, а прочие зубы заострились. И только теперь Комаров заметил, какие дикие у незнакомца глаза. Но, и это ещё не всё! Парень вынул руку из кармана и хищно скрючил пальцы. И тут же начали расти чёрные когти, нацелившись в лицо Комарову. Рука покрылась шерстью.

Комбриг закатил глаза и рухнул навзничь, потеряв сознание и обмочившись. Парень снова спрятал руку в карман и оглядел компанию горящими глазами.

* * *

— Я говорил вам. — участковый Семёнов Александр Сергеевич то ли извинялся, то ли утверждал. — Дело завели.

— Он у себя в комнате с каким-то парнем. Не нравится мне этот гость. — ответила Зоя. В голосе её звучала безнадёжность.

Они вдвоём прошли к двери Лёнькиной комнаты. Оттуда не доносилось ни звука. Семёнов отворил дверь. Комната оказалась пустой.

— Не может быть! — изумилась Зоя. — Они не могли незаметно выйти! Я всё время была на кухне! У нас замок сломался на входной двери, я ждала, что сосед сверху зайдёт и поможет.

— Понимаю. — с пониманием ответил участковый. Он всё понимал.

— Ладно. — сказал он, немного помолчав. — Отвёртка есть?

Глава 26. Семикарман и его птичка

— Всё. Я должен хоть немного выспаться. — сказал Лён.

Не успели они заснуть в его комнате, как настала пора просыпаться на Селембрис. Теперь понятно, в чём дело.