Спор за столом вспыхнул с новой силой, но, как водится, никаких результатов не принес. Раз за разом повторялись одни и те же аргументы, выдвигались прежние доводы, мы просто теряли время впустую. Я вполуха прислушивался к общему разговору и все это время думал о своем. Я волновался так, как волнуется пес над случайно перепавшей ему костью.

Когда те слова впервые сорвались с моего языка, это получилось как-то само собой, но расстаться с самой идеей я уже был не в силах. Вест-Индия, неведомый край. Мне придется покинуть привычный мне мир лесов, гор и болот и оказаться в открытом море, среди островов, на которых живут люди иной судьбы. К тому же там есть и города, о которых я думал без особого энтузиазма.

И все же, если я в самом деле найду ее? Судя по тому, что мне уже довелось услышать, у девчонки были прямо-таки железные нервы, и что бы там еще о ней ни говорили, она была не из тех, кто смирится с подобной судьбой.

Ей был присущ дух свободы. Очевидно, что такой девушке было невыносимо скучно жить в тесных рамках своего поселения, где всем заправлял совет общины.

Итак, порассуждаем немного. Если ее и в самом деле захватили работорговцы, увезли в Вест-Индию и продали там, что тогда? Какая участь могла ожидать ее? Любая девушка на ее месте смирилась бы, перестала сопротивляться и существовала бы так до тех пор, пока ее, спившуюся или изъеденную болезнью, не вышвырнули бы на улицу за ненадобностью. Но только я никак не мог поверить в то, что это может случиться с такой девушкой, как та. Она была сильной духом; к худу ли или к добру? Она обладала несгибаемой волей, а это уже кое-что.

Дверь, ведущая в дальнюю комнату, распахнулась, и на пороге появилась Диана. Словно прекрасное видение, она вошла в комнату и направилась к очагу, чтобы поворошить угли.

— Как Керри? — спросил я.

Она взглянула на меня через плечо.

— Спит. Бедная девочка, она очень устала.

— А ты?

— Сейчас не время спать. Нужно кое над чем подумать. — Она обернулась снова. — Я думаю, они скоро придут. Ведь на мысе Анны и в других поселениях они времени зря не теряли.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Мэверик.

— Она хочет сказать, — откликнулся Блэкстон, — что все это время они распускали слухи о Диане, изобличали ее как ведьму. — Он посмотрел, как Мэверик вновь наполняет свою опустевшую кружку, и добавил: — Джозеф Питтинджел, если он имеет отношение к этому делу, вовсе не дурак. Он ни за что не упустит такой возможности. Он распустит слухи по всей округе и, возможно, прибавит кое-какие соображения от себя лично. «Девчонки вырвались на свободу при помощи колдовства Дианы. Да и были ли они похищены? Что, если это был ее собственный дьявольский план? Как им удалось исчезнуть так внезапно? Не иначе, как при помощи колдовских чар… « Он прибегнет к тому же доводу, который с самого начала, насколько я понимаю, выдвинул Сэкетт. Он тогда сказал, что индейцев там никто не видел.

— Тебе найдется, где жить, — сказал я. — Если хочешь, можешь поселиться с нами у Стреляющего ручья.

Она задумалась всего на какое-то мгновение, затем сказала:

— Это слишком далеко, и мы там никого не знаем.

— Тогда оставайся здесь, в Шомате, — вступил в разговор Мэверик. — Станете нашими соседями. Томас Уолфорд, кузнец, который всегда помогал мне, и вам станет хорошим помощником. Он, конечно, грубоват, но в остальном человек порядочный и добродетельный.

Его замечание разозлило меня. Интересно, с чего бы это? Здесь, рядом с Мэвериком, она будет в безопасности. Но может быть, если бы он помалкивал, она все-таки приняла бы мое предложение? Я снова вел себя, как законченный идиот.