— Я могу это понять как предложение.

— Очень на это рассчитываю, — серьезно сказал я. — Потому что я не слишком силен в таких вещах и боялся показаться бестактным. Я ведь почти ничего не знаю о женщинах. Наш край поистине прекрасен, но это уединенное место, и жизнь там нелегка, так что совсем не остается времени для того, чтобы задумываться о женщинах или присматриваться к ним.

Мы еще долго сидели за завтраком и разговаривали о всякой всячине. Должен признаться, разговор вышел не слишком содержательным, зато у нас появилась возможность побольше узнать друг о друге. Но даже за этой болтовней я не мог ни на минуту забыть о Джозефе Питтинджеле и Максе Бауэре. Оба до сих пор разгуливали на свободе, и во всем Порт-Ройяле не было облеченного властью чиновника, который счел бы преступлением то, что они совершили. Я должен быть начеку, ведь для того, чтобы спасти свои шкуры, они должны убить меня. А теперь они скорее всего постараются разделаться и с Дианой.

До возвращения Джона Тилли оставалось каких-нибудь несколько часов, но мысли о Питтинджеле не давали мне покоя. К тому же у меня не было желания оставаться в четырех стенах. За порогом таверны шумел дикий, живущий по своим неписаным законам, богатый, погрязший в убийствах и крови город, и мне хотелось увидеть его собственными глазами.

Там было на что посмотреть. Например Аллеи — так называлась известная дорога, проложенная у самого края скал, и я решил, что мне необходимо любой ценой взглянуть на нее. И все же меня не оставляло беспокойство, потому как я догадывался о том, что Макс Бауэр должен быть где-то поблизости. И только одного или двух из его людей я знал в лицо.

Диана тоже решила сделать кое-какие покупки, и присланная Джейном служанка могла бы сопровождать ее. Еще нужно было сходить на пристань, чтобы навести там справки об «Абигейл».

Служанка по имени Бетт сходила в лавку и купила для Дианы кое-какие вещи. Ей и прежде приходилось прислуживать дамам, и она хорошо разбиралась в одежде, но Диане хотелось самой выбрать что-нибудь еще.

Они уже готовились отправиться за покупками, а я спустился вниз и принялся наблюдать за улицей. Там было как всегда многолюдно, но я обратил внимание на высокого, стройного негра, скучавшего без дела у двери. Этот парень показался мне знакомым, и я жестом подозвал его. Он был похож на марона, и я был уверен в том, что это Генри прислал его сюда.

Увидев, что я его зову, он вошел в комнату.

— Госпожа Маклин собирается за покупками. Нельзя ли приставить к ней пару-тройку крепких парней, чтобы они были поблизости и не сводили с нее глаз?

Он улыбнулся.

— Генри говорил с нами, сэр. Они могут идти, куда пожелают. Мы будем рядом.

— Вот и хорошо! А то у меня дела в гавани.

Он смерил меня взглядом.

— Это нехорошее место, сэр. Там собираются плохие, недобрые люди.

— Мне необходимо быть там.

— Корабли приходят и уходят. Кто знает, что может случиться, сэр? Люди иногда уходят, и больше их уже никто не видит. Будьте осторожней, сэр.

В этом городе было принято появляться на улице во всеоружии, и я не собирался нарушать эту традицию. Моим первейшим желанием было разузнать об «Абигейл», но не буду отрицать, что мне хотелось также составить собственное мнение о Порт-Ройяле. Ибо таков был мой принцип: видеть, узнавать, учиться. Перебираться с места на место, пробовать местную пищу и вино, приглядываться ко всему и видеть главное.

Нам, привыкшим ходить лесными тропами, как никому известно, что далеко не каждому дано видеть. Не достаточно просто держать глаза открытыми, человек должен понимать происходящее. Кроме Джеймстауна мне нигде не приходилось бывать. Я не видел больших городов, хотя слышал от отца и от Джереми рассказы о Лондоне и Бристоле, а Кейн О'Хара постоянно говорил о Дублине и Корке.