Йэлек понял, что на него направлены две пары глаз.

И неожиданно для себя выдал:

— Хорошо. Я подумаю.

Спустя неделю в деревушке объявился жнец. Йэлек решил, что визит твари связан с происками соседей, но жнец и толмач действовали необычно. Они прошлись по селу в предутренней мгле, принюхиваясь к пространству. Толмач перекинулся парой слов с рыбаками у пристани. А потом неразлучная парочка скрылась из поля зрения. Даже на маяк никто не сунулся.

Всё это время Бруни прятался в погребе. Иллюзия защиты. Всем известно, что жнецы проскальзывают сквозь предметы, превращая себя в них. Чтобы пройти через дверь, жнец станет дверью. Чтобы просочиться в погреб, жнец станет камнями и землей.

Им повезло.

Иномирец исчез с первыми проблесками зари.

Позже Йэлек узнает, что в трех парасангах севернее береговая охрана заметила вражеский браннер. И теперь по всему побережью жнецы искали шпионов, которые могли бы высадиться под прикрытием туманов в западных предгорьях Сербальского Хребта.

Бруни никого не интересовал.

Но смотритель маяка был благодарен жнецу и тому страху, который он испытал ночью. Потому что решение было принято окончательно и бесповоротно.

Вещи собрали быстро.

План состоял в том, чтобы достичь Нехена, уплатив за проезд рыбакам. Нехен — крупный торговый порт. Оттуда можно уплыть на купеческом судне прямиком в Харраудар.

Йэлек улыбался, пакуя вещи.

Смотритель уже много лет мечтал о том, чтобы выбраться из своей деревушки и повидать мир. Пестрый, многоликий, беспощадный мир Пацифиды.

Однажды Харраудар падет.

А пока там можно дышать воздухом свободы.

июнь, 2020

Картограф

1

— Смотри мне в глаза, Вакарский.

Выполнить требование следователя получилось не сразу. Глаза у меня заплыли, мышцы плохо слушались. Еще бы — продержитесь три дня в застенках Сигейтского Ковена под перекрестными допросами и чарами опытных палачей. Тут и ребята покрепче ломаются.

Проблема в том, что я сломаться не мог. Просто нечего было рассказывать.

— Всем срать на твой героизм, — почти ласково улыбнулся следователь. — Мы просто хотим достать наследника короны из той жопы, в которую ты его отправил.

— Наследника короны? — опешил я.

Уже интересно.

Следователь устало вздохнул.

Вытащил из-за спины что-то длинное, острое и зловещее. Я понял, что сейчас будет больно и приготовился потерять сознание.

За дверью камеры послышался шум.

Громкие голоса.

— Вы с катушек слетели? Это единственный человек в Харвесте, способный нам помочь! Кто отдал приказ?

Лязг отпираемых засовов.

Голос был женским, в нем ощущалась власть. Кем бы ни была моя внезапная спасительница, перед ней открывались все двери. Мучители превращались в услужливых лакеев. Обстоятельства менялись. Причем, в лучшую для меня сторону.

— Вон отсюда.

Следователь исчез.

Тихо испарился, словно персонаж ночного кошмара. Я подумал, что теперь можно на какое-то время расслабиться. Мысль была ленивой и медленной, словно облако. Белое облако в голубом небе из полузабытого детства.

Миг — и передо мной сидит она.

Осознаю, что детства не вернешь, а вот раны, синяки и ссадины доставляют серьезное беспокойство. Палачи Ковена научились резать человека, а потом запечатывать все повреждения дверной магией. Меня били, вскрывали, истязали. Снова заштопывали. И — по кругу, до бесконечности.

— Соберись.

Вода в лицо.

Холодная вода — это безобидно.