— Это сложно понять.

Кельсинг выпил еще немного кофе.

— А теперь представь, — продолжил он свое повествование, — что на острове появляется упырь. Кто-то вроде тебя, Ансе.

— Уже веселее.

— Я знал, что тебе понравится. Так вот, упыри — существа бессмертные, а потому весьма состоятельные. Я слышал, что их сотворили Демиурги на одном из полуанархических миров, очень далеко от Земли. Это люди, но сильно переделанные.

История откровенно забавляла девушку. Ансе сама была вампиром и знала о своей родословной гораздо больше, чем мог бы подумать Кельсинг. Ей было известно, что Демиурги умели превращаться в вампиров, оборотней, кракенов и даже разумные облака, плавающие над пустынными водными планетами. Зачем Ушедшие творили всё это, оставалось загадкой. Вероятно, устали от жизни и захотели экспериментов. Так или иначе, упыри остались и попробовали адаптироваться к реальности откатившихся людей. Кому-то удалось, а кому-то не очень. Постоянная жажда крови — не лучший помощник в вопросе ассимиляции. Впрочем, вампиры не выпивали всех, кто попадался на их жизненном пути. Кого-то обращали, подарив бессмертие и шанс на то, чтобы увидеть лучшие времена. Чем не альтернатива волшебству, практикуемому тайными орденами.

Ансе обратила Кельсинга.

И не жалела об этом.

— Вампиры появились на моем острове, — продолжил Кельсинг, отставив опустевшую чашку. — Сначала одна семья, потом другая. И вот уже их целый квартал. Поползли мрачные слухи, люди начали обходить вампирское гетто стороной.

— Кровь не требуется нам постоянно, — заметила Ансе. — Достаточно выпить кого-то раз в десятилетие. Хоть в чем-то наши создатели не стали зверствовать.

— Наверное, вы полагаете, что это не очень высокая цена, — в голосе Кельсинга промелькнул сарказм. — Но всё же интересно — почему не Стимбург?

— Законы жестче. За убийство тут можно получить реальный срок, это же цивилизация. Или отправиться на виселицу.

— Вам не страшна виселица.

— Нам, — мягко поправила Ансе. — Теперь ты один из нас. На самом деле, в правительстве Стимбурга не дураки сидят. В городском законодательстве есть несколько видов казни. Вампир может получить обезглавливание или распятие на серебряном кресте.

— Такие есть? — удивился Кельсинг.

— Есть, — заверила собеседница.

Убить вампира сложно. Демиурги, переделавшие себя подобным образом, могли годами обходиться без крови и спокойно употреблять обычную «человеческую» пищу. Дневной свет не причиняет упырям вреда, равно как и осиновые колья с чесноком. А вот серебро… Пожалуй, единственное проверенное оружие против кровопийцы. С оговорками. Металл должен быть высшей пробы, он чаруется опытным колдуном и отливается в определенный час лунного цикла.

Отрубить упырю голову — тоже вариант.

Минус в том, что вампиры двигаются очень быстро и неподготовленный человек с ними не совладает.

— На нашем острове жила семья, — взгляд Кельсинга затуманился. — Муж с женой и их десятилетний сынишка. Однажды родители зашли в комнату ребенка и обнаружили остывший за ночь труп. Мальчик был полностью обескровлен. Городовые начали расследование с квартала упырей и быстро отыскали виновного. Точнее — виновную. Женщина не скрывала факта преступления, но при этом наняла лучшего в городе адвоката-теолога. Слушание состоялось через месяц после убийства. Вампиресса нарушила шестую заповедь, и ее ожидала страшная участь. Тот самый серебряный крест, о котором мы с тобой говорили. Вот только теолог попался хороший. Вдобавок, обладающий связями в суде.

— К чему он апеллировал? — спросила Ансе.

— Третья поправка, — горько усмехнулся Кельсинг. — Исключением из правил может быть убийство ради спасения собственного ребенка.