— Мы можем иметь детей, — кивнула Ансе.

— Еще как, — согласился Кельсинг. — И, насколько мне известно, мутация передается по наследству.

— Верно.

Кельсинг прислушался к шуму дождя за окном.

— Мы подходим к самому интересному месту. Ты уже догадалась, что суд оправдал убийцу. Господь сотворил всех по своему подобию, а несчастная женщина не могла найти иного выхода. Десять лет без чужой крови, шутка ли. И вот она приходит в мой дом и разрушает всё, что я любил.

— Это был твой сын, — к девушке пришло запоздалое понимание.

Кельсинг не ответил.

И продолжил спустя несколько мгновений:

— Мы с женой долго горевали. Она в итоге смирилась — так велят христианские каноны. А я — нет. Мы развелись спустя много лет, и я отправился в Стимбург. Вслед за вампирессой и ее взрослеющей дочерью.

— Ты решил отомстить, — голос Ансе помрачнел. — Но это нереально, так ведь? У тебя нет соответствующих навыков. Я укусила тебя — и ты обратился. Ирония судьбы.

— Не спеши с выводами. Серебро в определенной концентрации может содержаться и в крови человека. Вместо железа. Это противоречит всем законам биологии, но речь не идет об этой науке. Существует и магия, помнишь об этом? Я заработал денег, отправился в Квартал Иллюзий и нанял опытного мага, взявшегося решить мою проблему. Несколько месяцев пришлось пить эликсиры, участвовать в ночных ритуалах, делать переливания крови. Я жил в доме колдуна, выполнял все его предписания.

— Разве христианство поощряет магию? — голос Ансе слегка дрогнул. Девушка прислонилась к изголовью кровати. Похоже, ей нездоровилось.

— Нет. Но я больше не христианин.

На лбу Ансе выступила испарина. Состояние вампирессы стремительно ухудшалось.

— Теперь в моих жилах течет серебро, — сообщил Кельсинг. — Ты умрешь в ближайшие минуты, Ансе. Этого уже не остановить.

— Ты сумасшедший.

— Вовсе нет. Твоя мать убила моего ребенка. Я плачу по старым счетам, только и всего. Моя внешность тебя обманула — я гораздо старше, чем выгляжу. Спасибо волшебнику, он постарался.

Девушка начала задыхаться, по ее прекрасному телу пробежала конвульсия.

— Но… ведь… и ты умрешь.

Кельсинг кивнул.

— Умру. Через восемь часов после тебя, Ансе. Ты обратила меня, тем самым запустив процесс.

Вампиресса с трудом соображала, ее глаза стали безумными. Тело выгнулось дугой, затем расслабилось.

— Ублюдок…

— Знал, что ты это скажешь.

Девушка умирала страшно — со стонами, хрипом и рвотой. Вскоре тело Ансе перестало дергаться и застыло на смятой постели.

Кельсинг спокойно сидел в кресле.

Слушал дождь.

И вспоминал своего десятилетнего сынишку, которого больше никогда не увидит.

март, 2020

Пять месяцев на воздушном шаре

Сидя в кафе на улице Муфтар, Жак Ларус частенько вспоминал о тех днях, когда он был начинающим воздухоплавателем. Аэростат господина Ларуса был дешевым — не тем экспедиционным монстром, которым путешественник пользовался в последние годы. Впрочем, губы странника неизменно расплывались в теплой улыбке, когда на него накатывала ностальгия по тем славным денькам. Рука тянулась к дневнику в кожаном переплете, открывала застежку и начинала перелистывать пожелтевшие страницы.

Вот и сейчас господин Ларус доел свой круассан, отставил кофейную чашку и с наслаждением втянул ноздрями прохладный весенний воздух западного Стимбурга. Неспешно набив трубку зондбарским табаком, господин Ларус закурил, выпустил парочку дымных колец и погрузился в чтение.