А потом у Табарга в голове зазвучал голос.

Странники, явившиеся к нам с оружием, вы нарушаете древние установления. Ваши помыслы темны, гармония нарушена. Покиньте Нирвану, здесь вам не рады.

Табарг слышал об этих фокусах.

Ниры умели общаться силой мысли, им не требовалось открывать рта, чтобы поговорить с другим разумным существом. Похоже, противник выслал парламентера и пытается решить дело миром.

Вождь хмыкнул.

Кто ты? Представься.

Унгур не был уверен, что его вопрос достигнет цели. Разговаривать внутри себя с кем-то посторонним — разве можно себе представить более идиотское занятие? Но ответ от незримого собеседника не заставил себя долго ждать.

Меня зовут Сатх. Я отшельник.

Табарг некоторое время пребывал в недоумении.

Ты местный правитель, Сатх? Или тебя уполномочили вести со мной переговоры? Почему ты говоришь от имени всех жителей своего мира?

Сатх сориентировался быстро.

Думаю, меня можно назвать Встречающим. Я тот, кто общается с гостями, создающими проблемы. Я восстанавливаю гармонию, если возникает необходимость вмешательства.

Ты — страж.

Не совсем точное определение. Но, если тебе так понятнее, то… да. Я страж Нирваны.

Унгур обдумал полученные сведения. И продолжил странный диалог, постепенно входя во вкус.

Я — вождь унгуров по имени Табарг. У меня несколько тысяч отборных воинов, способных сравнять с землей любую из окрестных деревушек. Я собираюсь построить в этих краях город, подчинить ниров своей воле и стать их повелителем. Хочешь избежать кровопролития, Сатх? Признай меня королем Нирваны. После этого мы обсудим контрибуцию и количество рабов, необходимых мне для постройки города.

Длительное молчание.

И — уточняющий вопрос.

Ты твердо намерен продолжать свой путь, Табарг? Я могу предложить тебе наши знания, помочь в обретении мудрости и предоставить твоим людям места для проживания. Сложите оружие и следуйте нашему учению.

Нет.

Табаргу почудился вздох.

Что ж, мне надо решить, как поступить с вами в ближайшее время.

Беседа закончилась.

Унгур сидел неподвижно, пытаясь осмыслить поведение парламентера. Страж должен владеть боевыми навыками, опираться на силу и многочисленное войско. А тут — отшельник. При этом Сатх уверен, что сможет изменить ситуацию. Этот жалкий человек думает, что способен что-то решать.

Отбросив сомнения, вождь встал с деревянной скамьи, на которой сидел всё это время.

Завтра — поход.

Надо проверить готовность бойцов.

* * *

— Они выступают, — сообщил Сатх. — Мы не можем ничего изменить.

Представители поселений, проявивших интерес к ситуации, собрались на берегу реки в трехстах стадиях от лагеря пришельцев. Новость об унгурах волнами распространилась по планете, но далеко не все ниры среагировали на угрозу. Некоторые отшельники странствовали по вселенной либо размышляли над категориями высших порядков, в сравнении с которыми рядовая агрессия не играла определяющей роли.

На зов Сатха откликнулись тридцать старейшин. Все они явились на встречу лично, телепортировавшись из отдаленных деревень в разных точках планеты.

Редкий момент.

Голосовое общение.

— Что ж, — вздохнул Тивэй, — этого стоило ожидать. Мы знаем, что за пределами Нирваны царит жестокость.

— Я слышала об этой расе, — вклинилась в разговор Сюин. — Они с Унгана.

— Это не Преддверье? — удивился Убон.

Сюин покачала головой.

— Между нами нет прямой Двери. А кормчие Облачных Скитов не пропустили бы сюда целую армию.

— Они просачивались поодиночке, — объяснил Сатх. — Заколдовали свое оружие. Превратили в камни, уменьшили в размерах.