Жуть, сколько я всего пропустил.

Отвлекусь немного, чтобы похвастаться своим новым телом. Моё старое пришлось продать — всё равно я не собираюсь в него возвращаться, а хранение влетает в копеечку. Визуально я напоминаю себя прежнего, но это легко исправить. Я научился пользоваться биоинтерфейсом, так что могу редактировать комплекцию, цвет кожи и глаз, расовую принадлежность — что угодно. Первое время баловался с настройками, потом надоело.

Внешность — верхушка айсберга.

Я получил возможность адаптироваться к различным климатическим и атмосферным условиям, модифицировать себя в зависимости от гравитации, радиационного фона и даже отращивать жабры, если потребуется. При желании я ускоряю реакции, регулирую метаболизм. Обрастаю шерстью или чешуей. Удлиняю либо укорачиваю фаланги пальцев. Добавляю лишние суставы и органы.

Всё это — ради программы Освоения.

Именно так, с большой буквы.

Переключаюсь на свою специализацию. Вы же помните, что разверткой занимаются экспедиции Дальнего Поиска. И для чего же метрополии потребовался я, если планету уже вмонтировали в Дверную Сеть? Официально нас называют колонистами-тестировщиками. Правительству нужны подопытные крысы, выживающие в условиях, далеких от стандарта. Или приближенных к стандарту, но не прошедших апробацию. Я первым прохожу через Дверь, запускаю конструктор дома и живу на планете год. Выявленные проблемы исправно заношу в отчет. Благодаря тестировщикам вас не жрут разные хищники. Ваши погодные станции правильно настроены, приливные волны не сметают города, а неизученные вирусы не выкашивают две трети населения. Не благодарите.

Мне понравилось.

Незабываемый опыт.

Первые годы адаптироваться сложно. Хочется поставить на всем этом говнище крест, вернуться в родную тюрьму и забыть Освоение как страшный сон. Меня терзали болезни, голод, раны после схваток с хищниками или агрессивными аборигенами. Я мучился от жары, страдал от насекомых, охотился и выращивал себе еду на импровизированных фермах. Приходилось непрерывно вносить изменения в программу конструктора домов, чтобы приспособить жилье под конкретные климатические условия.

Но больше всего меня тяготило одиночество.

Даже в конструктах я вынужденно общался с другими заключенными, так что создавалась иллюзия социума. А здесь — автономное существование. ИскИн был неплохим собеседником, но человеку нужен человек. Известная аксиома. Поэтому я проводил отпуска в людных местах — на оживленных курортах, где шумно и весело. Ввязывался в потасовки, но обходил планетарные законодательства, пользуясь своим статусом. Некрасиво, согласен. Это меня развлекало какое-то время, но потом детство ушло из пятой точки.

Годы пролетали незаметно.

Сеть разрасталась, земляне колонизировали всё больше солнечных систем. Я умнел и начинал задумываться над смыслом своей жизни. Стремился ли я именно к такой судьбе? В сущности, меня можно было назвать инструментом Освоения. Винтиком, благодаря которому движется имперская машина.

Всё изменилось, когда я попал под сокращение.

Наверху кто-то решил, что тестировщики чрезмерно раздувают бюджет. Нас стали заменять синтетами — роботами, оснащенными искусственным интеллектом с расширенным функционалом. Синтеты обладали условно биологическими оболочками, но при этом имели массу преимуществ. Например, их никто не удосужился уравнять в правах с обычными людьми. Поэтому синтетам не платили, не предоставляли отпуска, не обеспечивали соцпакетом и разными примочками. Их просто использовали. Как рабов.